Книга Преклонение, страница 11 – Ирина Шайлина

Домой попала уже после восьми. Организации принадлежит ещё и банк областного значения, он же начисляет нам всем зарплаты. Я решила рискнуть и взяла в нем ипотеку. Дали. Платить конечно и платить, но какая разница? Лучше уж за ипотеку, чем за аренду.

Этаж третий, я всегда поднимаюсь пешком. На лестнице — накурено, я недовольно морщусь. А вскоре понимаю, почему. На окне, рядом с горшком, в котором растёт кривой каланхое сидит Лия. Курит, ногой болтает.

— Привет! — обрадовалась она. — Я целый час жду, сколько уже работать можно?

Я улыбнулась и подругу обняла. Я всегда была ей рада. Я любила её. Она приносила в мою жизнь Артёма или хотя бы новости о нем. Сегодня новости точно будут — лицо Лии заревано.

— Проходи, — позвала я. — Ты у меня ещё не была…

Квартира однокомнатная, но новой планировки, поэтому у меня огромная кухня. Лия заходит и с любопытством осматривается.

— Здорово… хорошо, что ты мне адрес сказала, я телефон потеряла сегодня.

Ставлю чайник, режу бутерброды. Сердце стучит через раз, тревожно, выжидательно. Они что, расстались? Никто не верил в то, что они вместе так долго будут.

— Рассказывай, — велела я, накрыв стол.

— Да нечего…

— Вы расстались?

Я долго ждала. Целых двенадцать минут я не задавала этого вопроса.

— Нет. Но я так устала… Мы поссорились. И идти некудамне, мама, как умерла, дома все не так, хоть папа и ждёт. Можно я у тебя пару дней побуду? Готовить буду, а то одни бутерброды у тебя.

Киваю. Не расстались. Но поссорились, как минимум.

— Курицу завтра пожарь, — говорю, скрывая волнение. — Как в общаге жарила.

У нас столько всего общего, а мы молчим, словно сказать нечего. Возможно, помог бы алкоголь, но я почти не пью. Наконец Лия решается.

— Я просто устала. А ещё его папа…

— Виктор Владимирович душка, — удивляюсь я.

— Эта душка на Артёма давит. Артём психует. Его отцу кажется, все не так. Что это из-за меня его золотко третий месяц торчит во Франции. Да мне самой там надоело! Поругались мы. Я тоже уже определённости хочу. Я уехала…

— Понятно.

Беру телефон в руки. Три месяца во Франции — я в курсе. У Артёма я в чёрном списке, но страницу подруги в социальных сетях регулярно просматриваю. Вернулась. Видимо, порой рай в шалаше лучше.

— Телефон уронила в канализацию… Россия, блин. Если Артём тебе будет звонить, ты скажи ему, что я просто пару дней одна хочу побыть, ладно?

Киваю. Ставлю телефон на беззвучный. И сразу — несколько секунд проходит, как он мне звонит. Я успела. Вздрагиваю, едва не роняю телефон. Держу так, чтобы Лия не увидела того, что на экране.

Когда она уходит в душ телефон звонит снова. Теперь я трубку беру.

— Она у тебя? — спрашивает он отрывисто, не здороваясь.

— Ещё не приходила, — спокойно отвечаю я. — Надо ждать?

— К тебе пойдёт, наверное, — зло отвечает он. Он не любит самой нашей дружбы с Лией, но как её разорвать не знает. Но затем голос его смягчается. — Ты скажи ей, чтобы не дурила. Я приеду за ней, пусть подождёт. И телефон пусть включит, я волнуюсь.

Чуть не ляпнула, что телефон она просто потеряла. Удержалась. Телефон свой от греха убираю — если она звонок увидит, то точно трубку возьмёт. А потом вовсе переименовываю контакт, и фотографию его убираю, а она мне так нравилась… Фотка сдернута у Лии со страницы ВКонтакте.

— Я люблю его, — ночью говорит Лия. — Так люблю… Его невозможно не любить. Но он человек комета. Он не может на месте. Его отец давит, угрожает лишить денег и требует его возвращения. Я уже и слова сказать не могу.