Книга Найду тебя зимой, страница 12 – Лариса Акулова

— Вы чего тут? — интересуется, широко раскрыв глаза.

— Ничего, малыш, взрослые проблемы. Как хорошо, что ты до них пока не доросла, — протягиваю руки к дочери, — иди ко мне, милая, давай обнимемся, — Майя послушно притискивается ко мне. — Не спеши взрослеть, детка.

От нее так сладко пахнет, она такая мягкая на ощупь, что сердце мое плавится от любви и нежности. Я даже на какое-то время забываю о том, что в моей жизни сейчас полный бардак.

На листе передо мной целый план, который я написал, узнав, что у Нинель есть дочь. Удивительное дело, но меня этот факт ни капли не напугал. Если задуматься, то когда-то Димка был моим другом, так почему бы его дочь не могла бы стать приятельницей? Мне кажется, с ней даже важнее поладить, чем с Нинель, потому что она ещё ребёнок, наверняка чувствует, как по-настоящему к ней относятся другие, а я в последнее время все больше смотрю на детей, надеясь на появление собственных.

Мне интересно только одно, готова ли к подобным изменениям в своей жизни Уварова? Слишком много нас связывает вместе и в то же время отталкивает друг от друга, явно становясь тем самым камнем преткновения, об который нередко спотыкаются пары. Да, наших отношений не было уже пятнадцать лет, да и закончились они так себе, но, мне кажется, с тех пор я немало изменился, теперь стал почти другим человеком, если постараться ещё немного, то стану именно таким, какой нужен мужчина для Нины.

— Какая-то ты сегодня не очень весёлая, — говорю я Нине, когда мы вновь встречаемся на работе. Теперь решение поднапрячь Уварову не кажется мне таким уж гениальным, по сути я оторвал её от привычной жизни, от дочери, от других дел, к которым она привыкла. И почему? Потому что вдруг воспылал страстью, давно забытой и поросшей паутиной. Правильно ли это вообще: войти в её жизнь, хотя давным-давно не являюсь частью той. Наверно, этот вопрос будет меня мучить ещё долго, пока всё не определится.

— А с чего бы мне веселиться? Вместо того, чтобы писать статью о девочках-гимнастках и фигуристках, я сижу здесь с тобой, нюхаю отвратительные духи твои и почти не ем. Это должно меня радовать? — В голосе у женщины такое сильное недовольство, что я даже чувствую вину. — Федь, — она чуть ли не впервые за все это время обращается ко мне по-старому, — неужели это так необходимо? Пожалуйста, отпусти меня уже. Поиздевался, и хватит. Я поняла, что следовало быть с тобою повежливее, урок усвоен, больше не побеспокою. Только отпусти!

Что ж, теперь я могу сделать вывод, что несмотря на прошедшие годы, моя бывшая любимая ничуть не изменилась. Всё такая же наивная. Неужели она думает, что если попросит, то я так легко от неё отстану? Она ведь видела, насколько мне интересна, должна была сделатьопределённые выводы.

— Разве тебе не проще сейчас работать здесь? Не приходится ночами сидеть над статьями, помучаешься пару часов и уходишь домой. Разве тебя там никто не ждёт? — Говорю, и тут же понимаю, что прокололся. Нужно срочно как-то выкручиваться. — Тебе же кто-то названивал? Уверен, твой мужик. Уж кто-кто, а он точно должен быть мне благодарен за то, что ты пребываешь здесь, в тепле, а не бесконечно в дороге.

Вначале взгляд у Нинель напряженный, а затем чуть расслабленный, значит, у меня получилось переключить её внимание с моей ошибки.