Книга Найду тебя зимой, страница 21 – Лариса Акулова

— Если вас не затруднит, я бы хотел её приводить на осмотр хотя бы раз в месяц, — увидев, что смотрит мужчина на меня странно, поясняю, — у меня кроме этой пушистой никого нет. Не хочу потерять её по глупости.

Валерий восхищенно говорит, что именно такие хозяева ему импонируют. И вообще мы расстаемся вполне довольные друг другом. На улицу я выхожу уже в более приподнятом настроении, вдыхаю полной грудью морозный воздух, смеюсь, когда снежинки ложатся мне на губы, моментально тая.

В эту секунду мне кажется, что все будет хорошо.

Чтобы окончательно разобраться с ситуацией, я соглашаюсь встретиться с Петей. Тот настолько мне надоедает своими звонками и нытьем, что я уже сама ему набираю и говорю:

— Встретимся завтра в той же кафешке, только, пожалуйста, не опаздывай, как в прошлый раз, — меня это его качество раздражает. Ведь по сути мужик он почти идеальный, если не считать уникального сталкерства.

И когда я нахожу глазами нужный мне столик в том самом кафе, хочется ударить себя ладонью по лбу и закатить глаза к небу — на столе, на том месте, за которым должен сидеть гость — я — лежит роскошный букет белых ирисов. Раньше бы я никогда не отказалась от своих любимых цветов, в каком бы настроении не была, но сейчас, когда ситуация требует решительных мер, я лишь усилием воли отворачиваюсь от этих нежных лепестков и бутонов.

— Это было ни к чему, — вот первые слова, которые говорю Иванову. Тот одет даже более аккуратно и вычурно, чем обычно: в чёрный идеально отглаженный костюм, белоснежную рубашку, волосы уложены, поэтому задаю логичный вопрос, — чего вырядился? Вроде как мы в ЗАГС не собираемся.

У него такое лицо, что на всякий случай уточняю снова:

— Ведь не собираемся? — Надеюсь, что в моём голосе не звучит откровенный страх. Кажется, я его сейчас не способна контролировать.

— А если бы и собирались, то что? Как будто такая большая проблема. — Губы Петра искривляются в неприятной ухмылки, будто он гов-но унюхал, а не мои духи. — Не понимаю, почему ты меня раз за разом отвергаешь, мы ведь могли бы быть с тобой очень хорошей парой, — вновь заводит свою пластинку мужчина, явно не намеренный в этот раз отступать. — Может, уже хватит от меня бегать, как от огня?

Понятно, значит, в этот раз меня позвали, чтобы снова поиздеваться. Если не надо мной, то по крайней мере над моей нервной системой. Но а как иначе объяснить тот факт, что он говорит одно и то же снова и снова, не затыкается ни на день, как будто это поможет, сломит меня и позволит ему стать моим супругом. Нет, меня это лишь отталкивает.

Я вообще не понимаю, почему общаюсь с ним, ведь когда-то давно он меня жестоко предал. Едва узнав о моей беременности, сбежал с такой скоростью, что я увидела лишь мелькнувшие пятки. Да, потом он в этом раскаивался, просил, уговаривал, клялся,что больше меня не оставит, но мне хватило одного раза, одного поступка, одного решения этого человека, чтобы понять, что он не мой спутник жизни. Уж не знаю, что мне стукнуло в голову, раз мы начали дружить, но, видимо, зря я это сделала. Теперь мужчина прилип ко мне, как банный лист к жо-пе, никак не отстанет. И как только я его не отваживала, даже приходила на наши с ним встречи с другим, но тот сидел с непроницаемой миной и никак не реагировал, а в следующий раз просто просил прийти одной. Разве это нормально?