Книга Найду тебя зимой, страница 34 – Лариса Акулова

— Ух ты, даже по имени. Вижу, подвижки есть, а то все Победин да Победин, — передразниваю женщину, напоминая о ее сварливом поведении. Выдыхаю эти слова ей прямо в ухо, с удовольствием слушая сдавленный стон.

А ведь все так невинно начиналось. Нинель позвонила мне ранним утром и попросила завезти вначале Майю в школу, а затем и ее до работы, якобы взять какие-то бумаги. Ясное дело, что я с удовольствием согласился. Для меня провести хоть немного времени с дочерью бывшей огромное удовольствие. А уж когда мы довели ее до входа в школу и оказались с Ниной в автомобиле вдвоем, я и вовсе загорелся энтузиазмом — ну когда еще такое будет, что Уварова меня о чем-то попросит нормально, а не через плотно сжатые губы. После редакторского отдела ее журнала повез за кое-какими бумагами уже в свой центр. И вот, неведомым образом извернувшись, мы стоим с Нинель у окна, чуть ли не обнявшись.

Может, это одиночество мне в голову ударило, может, запретная близость женщины сыграла злую шутку, но я не смог удержаться. Положи ей одну руку на талию, другую на плечо да так и замер, боясь пошевелиться. Мне кажется, что если я сделаю даже лишний вздох, Нина выпорхнет из моих объятий, как свободолюбивая птичка, и улетит подальше, не дав ни единого шанса оправдаться.

— Не надо, — повторяет она вновь, но в голосе я слышу неуверенность. — Это будет ошибкой.

— Я никогда не считал свои чувства к тебе ошибкой. Даже когда изменял, когда ты бросила меня, когда я уезжал в Канаду, я верил, что все, что между нами было — было правильно и прекрасно, как бывает в сказках. — Тяжело признаваться в собственной сентиментальности, но ведь когда-то Уварова должна была узнать о моих мыслях и чувствах, так почему не сейчас? — Пожалуйста, не разбивай мне сердце словами, что для тебя все былоиначе.

Вместо этого она поворачивается и целует меня. Так, как и пятнадцать лет назад, во времена нашей юности: жарко, пылко, отдавая всю себя близости. Не веря собственному счастью, обхватываю ее руками уже куда более крепко, притискиваю к себе, трогаю каждый кусочек желанного тела, до которого могу дотянуться. Как же приятно и возбуждающе, черт подери. Что из невероятного, так это то, что Нинель и не думает останавливаться. Она опускает ладонь мне на пах и довольно хмыкает, почувствовав рукой уже налившееся кровью естество.

— Ну, в этом месте ты точно не стареешь, — тихо шутит она мне в ухо, а затем принимается посасывать мочку уха. Стало быть, помнит о моих э-ро-генных зонах, приятно.

В ответ я подхватываю женщину на руки, она легкая, будто пушинка.

— Ты тоже не изменилась, все такая же худышка, — возвращаю комплимент.

И нам становится не до разговоров. Прижимаю Нину к стене, выцеловывая вначале ее шею, а затем и декольте, расстегиваю пуговицы на блузке и спускаюсь с аккуратной гру-ди. Та все такая же аккуратная, как и раньше, даже выкармливание ребенка молоком никак не повлияло на эту красоту, заметны лишь редкие растяжки. Губами касаюсь со-сков, словно вишенок на торте, а после, не удержавшись, вбираю в рот и ореолы. Моя любовница вновь стонет, как бы говоря мне: «Вот так просто потрясающе», и это подбадривает действовать меня смелее.

Теперь уже рукой скольжу ей между ног, приподнимая узкую до ужаса юбку.

— Боже, ты как капуста, в сотне одежек, — колготки оказываются куда более серьезным препятствием.