Книга Найду тебя зимой, страница 48 – Лариса Акулова

— Не думаю, что она будет против, — Майя, как ни в чем небывало, продолжает болтать, будто и не заметила, что мыслями я где-то далеко. — Вон, как долго жаловалась, что я сижу дома или у нас, или у Ирочки. Теперь мамусик этого не сможет делать. Здорово же я придумала, да?

В логике девчонке не откажешь. Причем в самой настоящей, а не такой, какой дразнят обычно других женщин.

Майя расправляется с едой быстро, словно и не было нескольких тарелок, а когда заканчивает, тут же принимается вокруг меня скакать, постоянно спрашивая:

— Пойдем сегодня на улицу? Там снова снег. Будем лепить снеговика? Покатаемся на лыжах? А зефир у камина пожарим? А глинтвейн приготовим?

И откуда в ней столько энергии? Мне даже завидно становится, ведь сам я давно не интересовался всем и сразу — хорошо быть ребенком, когда тебя не волнует ничего вокруг, не нужно беспокоиться о мелочах.

Нинель же появляется на кухне в совсем другом настроении. Она не улыбается, не говорит, лишь кивает нам, мол, привет. Ладно уж, раз не хочет общаться, то никто ее заставлять не будет.

— Приятного аппетита, — ставлю перед ней тарелку с кашей и чашку с чаем, — если еще чего пожелаешь, то только скажи, тут же принесу.

Раньше бы я считал ниже своего достоинства прислуживать хоть кому-то, а теперь мне это даже в радость. А как может быть иначе? Это же банальная забота о близких. И пусть та же Ольга для меня никто, считаю, что хозяйку дома тоже надо привечать.

Этот день для меня наполнен радостью и смехом Майи. Девочка явно решила наверстать то, чего так долго была лишена — общение с фигурой отца. Если честно, я даже и не знаю, как она все эти годы жила, не имея перед глазами пример нормального мужчины. Сам лишенный отцовской любви, я отлично понимаю, как важно иметь его рядом с собой, находиться под его защитой и в любви. Мама это конечно хорошо, особенно такая любящая, как Нинель, но ведь лучше, когда есть два родителя.

Не знаю почему, но думается мне, что я мог бы стать тем, о ком девочка с гордостью говорила бы: «Это мой папа!».

Новая неделя — новые проблемы. Мне совсем не хочется работать, но приходится. Я давно выучила урок, что кроме меня самой, меня не обеспечит, поэтому сажусь за проверку статей новеньких, едва выпустившихся из университета, журналистов и редакторов. О Федоре же забываю, едва за ним закрывается дверь. Так проще всего сосредоточиться на том, что действительно важно, а не на воспоминаниях о наших с ним жарких ночах.

Писать мне нравилось всегда, но не обладая слишком большой фантазией, я знала, что книги мне не потянуть, а вот статьи и репортажи вполне. И смогла преуспеть в выбранной профессии.

Теперь меня совсем не волнует, как сложится карьера, а вот будущий выбор Майи — очень сильно. Дочка в последнее время хватается за все дела, которые ей под руку подворачиваются. Может, потому что еще ребенок, может, именно из-за того, что ей хочется пробовать новое. В любом случае, бояться я могу сколько угодно, потому предпочитаю радоваться за своего ребенка. Пусть уж лучше она шьет непонятные юбки и продает соседям салаты собственного производства, чем с непонятными компаниями по подворотням шляется. По крайней мере у Майи есть еще несколько лет, чтобы определиться и вуз выбрать, а если ошибется, то я ей всегда помогу.