Книга Последнее лето нашей любви, страница 50 – Лариса Акулова

Уж не знаю, о чем фильм, но такое времяпрепровождение мне нравится. Да, с Дмитрием у нас неплохая совместимость была, но почему-то не такая, как с Федей. Похоже, тело запомнило своего первого се-к-суального партнера и теперь не хочет его забывать.

— От-со-сешь? — Победин, видимо, чувствует то же самое, потому что пытается склонить мою голову, придвинуть её к ширинке, надавив на затылок.

— С ума сошел? — поражено замираю, а затем в голове у меня что-то щелкает, и включается та самая дерзкая безрассудность, благодаря которой я чаще всего и творю всякую дичь. — Только тихо, окей?

Пальцами нахожу собачку молнии, быстро её дергаю вниз. Ладонью забираюсь в боксеры, освобождая чл-ен, и сразуже на него набрасываюсь, вбирая в рот. Вязкий предъ-эякулят, слегка соленый на вкус, легкий запах пота и мускуса — от всего этого у меня кружится голова. И ситуация лишь усугубляется с каждой секундой, потому что я, пытаясь побыстрее закончить и не попасться, пихаю естество Феди себе глубоко в глотку. Задыхаюсь, давлюсь плотью и собственными слюнями, но страх подгоняет. Поэтому, когда сп-ерма брызжет мне в рот, глотаю ее, тут же поднимаясь из неестественной позы.

— Фух, как же мне этого не хватало, — странно, что слышу шепот парня, но факт остается фактом.

Клянусь, если он сейчас хотя бы заикнется, нет, подумает о Таре Смит, я ему и голову, и головку откушу. Но Федор молчит, чем себя спасает.

— Досматривать будем? — спрашивает он, расслабленно откидываясь на спинку кресла.

— Я давно потеряла нить повествования. Не вижу смысла.

Взявшись за руки, проходим с середины ряда к ступенькам, спускаемся по ним и выходим из темноты кинозала в ярко освещенный холл торгового центра. Тут куда более шумно — день в разгаре, а учитывая, что сейчас лето, множество детей и подростков бродят на фудкорте и по бутикам.

— Хочешь кушать? — Победин кивает в сторону забегаловок.

— Я хорошо пообедала сегодня, еще в офисе перехватила горячего супа, — тратить его деньги мне точно не улыбается, поэтому лгу с самым невинным видом.

Но он все равно подходит к прилавку кафешки, берет два кофе: черный со сливками себе и капуччино с плотной молочной пенкой для меня. «Надо же, помнит», — поражаюсь, принимая стакан.

Мы садимся на один из диванчиков у окна, рядом, как в былые времена. Разговариваем обо всем и ни о чем. Я вижу, как напряжен мой парень, и подозреваю, что это оттого, что я не рассказываю ему о своих планах. Думаю, он хотел бы знать, что будет дальше, но что я могу ему сказать, если сама не в курсе? Мой отъезд висит над нами, словно дамоклов меч, не позволяя расслабиться ни на секунду. Совсем скоро нам придется расстаться и пытаться строить отношения на расстоянии. Уверена, и Фёдор не знает, получится ли у нас. Сомнения, сомнения, сомнения. Их так много.

Допив кофе, отправляемся на набережную. Река, протекающая через наш город, не большая, но очень красивая. Почти прозрачная вода отражает яркое августовское солнце, над легкими волнами кружат чайки, выискивающиев толще себе пищу. Победин покупает булочку у бабушки на тротуаре, и предлагает ее мне:

— Давай покормим? — показывает на птиц, которым явно недостаточно мелкой рыбёшки.

Раскрошив булку, мы по очереди отправляем её в воздух и наблюдаем, как чайки пикируют, ловя её на лету. Настроение становится лучше, и я улыбаюсь.