Книга Последнее лето нашей любви, страница 76 – Лариса Акулова

Изящные губки смыкаются на основании, и вот остатки любых моих мыслей о Нинель испаряются.

Я не смотрю на входящее сообщение. Не из-за вредности, а просто потому, что очень. ОЧЕНЬ. Занята. И мне совсем не до лживого предателя, который вдруг почему-то решил обо мне вспомнить. Вместо этого вгрызаюсь в гранит науки, готовясь к первым срезам почти по всем предметам. Это трудно, муторно, но я листаю страницу за страницей, заучиваю термины, определения — целые абзацы из книг. Иногда делаю пометки в тетрадях, освежая память о лекциях.

Учиться в университете куда сложнее, чем в школе. Теперь-то я это осознаю и не строю иллюзорных замков. И мне еще повезло поступить на бюджетное место, потому что другим приходится учиться за совсем не маленькие деньги. Так что, закусив удила, стараюсь, чтобы не вылететь после первой же сессии. Очень сильно меня в этом поддерживает Петр. Не только с английским помогает, но и с некоторыми другими предметами. Оказывается, он два года занимался с целой армией репетиторов, потому знаний от него я получаю куда больше, чем он ковыряния в книгах. Однако, я встречаюсь с этим парнем изо дня в день не только ради его шикарных мозгов.

Иванов мне нравится. Нравится по-настоящему и так сильно, что я не могу отказать себе в удовольствии видеть его и говорить с ним. Он начитан, смешлив и хорошо воспитан — мечта любой девушки. А еще Петя вежлив со всеми вне зависимости, какие отношения связывают его с человеком. Никогда ни с кем прилюдно не ссорится, не матерится, речь у него чистая. Сколько я не пыталась найти у него недостатки, не вышло. И Ольга сказала тоже самое, когда я спросила, каким человеком он ей кажется.

— Очень хороший вариант, но не спеши. Вам всего по восемнадцать, развлекайтесь, — это дословно то, что она говорит, тщательно прокрашивая ресницы новой тушью.

— Рассуждаешь так, будто тебе самой лет пятьдесят, уже старушка, ага. Почему же не следуешь этому совету? — становится до ужаса смешно. — Оль, прекращай свои страдания. Лучше садись за книжки, а то только вижу тебя, что у зеркала. Ты уверена, что хочешь стать геологом, а не визажистом?

— Можно совмещать. Ведь мы в современном мире живем, есть все возможности, — возражает, словно я её смертельно оскорбила. Потом смягчается, — моя мама была геологом когда-то. В детстве я только об этой профессии и думала. И когда пришло время выбирать,ничего другого в голову не пришло. Но ты права, у меня круто получается создавать людям образы. Я стрелки рисовать научилась раньше, чем о се-ксе узнала. Вот только отец не считает это настоящей профессией.

— Очень жаль будет, если ты, пытаясь усидеть на двух стульях, в итоге свалишься с обоих.

— Не будем об этом, лучше расскажи мне, что не так с Петром, раз вы все еще не встречаетесь. В смысле не в отношениях. Уже давно пора!

Ну вот и излюбленная тема Ольгиной. Страсти ей подавай, да погорячее, чтобы от одного только прослушивания уши горели от стыда. Но, желая утешить подругу, я все-таки объясняю ей свою позицию. Что не хочу спешить. Именно мои молодость и наивность дали мне в прошлом совершить ошибку, не узнав человека до конца. Больше повторения своей боли не хочу.

Вечером все-таки открываю входящие сообщения. Не знаю, что меня на это толкает, но читаю короткую смс-ку и прямо чувствую, каким одиночеством от нее несет. Стало быть, Победину не так уж и весело там в Канаде, раз решил написать мне. Удовлетворенная улыбка сама по себе возникает на моем лице. Все именно так, как я и думала — он не так уж и счастлив, не смотря на то, что его мечта осуществилась. Значит, справедливость в этом мире есть. Он платит за все, что со творил со мной. С нами.