Книга Наследница северных угодий, страница 31 – Лариса Акулова

— Не волнуйся,если закрыто, то никто не подслушает, — вновь просвещает меня мужчина, ухмыляясь. Ему, похоже, нравится показывать себя всезнающим. Ага, уделал подростка, большая честь. Он же продолжает, — приватность — одно из основополагающих правил Академии, потому что семьи учеников хранят тайны, не доступные другим. И детей отсылают учиться только при условии, что эти самые тайны таковыми и останутся. Всё, что обговаривается в этой комнате, тут и останется.

Он устраивается прямо посередине комнаты, укладывая длинный хвост кольцами, скрещивает руки на груди и задаёт свой первый вопрос, подозрительно поглядывая на меня:

— Итак, расскажешь мне, что же произошло на слушании дела?

— Хотелось бы самой знать, — усаживаюсь на краешек кровати, теребя покрывало за уголок. Это от нервов. — Ты же был на моем месте когда-то, и сам вряд ли осознавал едва ли треть происходящих вокруг событий. Так какой ответ ожидаешь услышать от меня?!

Горечь помимо воли вырывается в словах. Как бы я не была рада начать «новую» жизнь, получив второй шанс, пребывать в подвешенном состоянии мне не нравится от слова совсем. Кто знает, на чем еще подловить попытаются.

— Мне как можно быстрее нужно разузнать все обычаи Материка, историю, географию, даже этикет, иначе рискую спалиться на какой-нибудь ерунде, — не обращая внимания на медленно раздражающегося нага, перечисляю, загибая пальцы. Это сейчас куда важнее размышлений о том, почему же меня так и не смогли осудить.

Ль'Ву почесывает макушку, явно задумавшись о чем-то. Открывает рот и вновь закрывает. Наконец заговаривает.

— Ты права, это куда важнее вопросов, ответы на которые вряд ли получим, пока не поймем, что именно происходит.

Теперь уже и он нервно постукивает пальцами по собственной шкуре, явно пытаясь сосредоточиться. Но ему это удается с трудом, как и мне, слишком много мыслей витает в наших головах. Как очень быстро можно влиться в здешнюю жизнь, если ни малейшего понятия не имеешь о ней? Подозреваю, что мало читать просто книги, общаться с кем-то другим, тут нужно что-то более действенное.

— А как тебе вариант попытаться сдружиться со Стражем? — Вдруг приходит что-то в голову Даару, о чем он сразу и сообщает. А затем поясняет, — он явно хранит воспоминаний больше, чем любой из ныне живущих, потому что сам просуществовална этом свете достаточно долго. Уверен, он многое может нам поведать, если хорошенько его попросить.

— И что же он может пожелать в оплату? — Я уже привыкла к тому, что от меня иногда требуют невыполнимого, а тут ещё какое-то непонятное магическое существо, положившее на меня глаз, кто знает, что придёт в его призрачные мозги, точно следует опасаться. Как говорится: предупрежден, значит вооружен. — Мы можем как-то предугадать?

— Нет, тут нужно будет смотреть по ситуации, и также реагировать, без всякой самодеятельности, хорошенько обдумать все, что он нам сможет предложить, — ль'Ву приходит к окончательному решению и кивает самому себе. Тяжко вздыхает, явно устав, хоть день и только начался, — как же это всё не вовремя. Я-то надеялся, что хотя бы этот год в Академии выдастся спокойным, а в очередной раз происходит белиберда.

Неужели нечто похожее происходит здесь каждый год? Если уж я так сильно успела достать нага, то логично предположить, что здесь сплошные приключения. А вот этого мне категорически не хотелось бы, для меня сам факт попадания в чужое тело уже происшествие, страшно от мысли о том, во что это всё может вылиться. Если хоть кто-нибудь кроме ль'Ву заподозрит, что я из Приходящих, то головы мне точно не сносить. Ну и как тут казнят, очень жестоко? В очередной раз убеждаю себя в том, что нужно быть осторожнее и продолжаю разговор: