Книга Наследница северных угодий, страница 98 – Лариса Акулова

Но я не могу быть неблагодарной, поэтому, не дожидаясь, когда ал'Вула уйдет, тихо говорю ему:

— Спасибо, что предупредил. Но в следующий раз, прежде, чем заходить в комнату к девушке, советую тебе хотя бы постучаться, затем спросить разрешения, и, только получив его, вламываться в чужую опочивальню.

А то такое ощущение, будто я не с наследником королевства разговариваю, а с мальчишкой из подворотни, который ничего не знает о правилах приличия. Он бы ещё ночью ко мне пришел, так, просто поболтать, ничуть не задумавшись о последствиях. А они будут, я совершенно уверена. Даже если сейчас парень думает, что его никто не видел, то он ошибается — даже у стен есть уши, тем более в королевском дворце.

Кирен ничего не отвечает, просто уходит, а я же вновь остаюсь в одиночестве, размышляю, чем же заняться дальше: отправиться опять в кровать, переодеться и занять себя ещё чем-нибудь? Ещё мне очень хотелось бы узнать, как долго я валялась здесь в беспамятстве, что за это время произошло. Раньше бы я позвала Доту, чтобы всё это узнать, но теперь получится, что она все наши разговоры может пересказать Олвен — я не могу так рисковать. В очередной раз придётся искать того, кому я смогу довериться. Пока в этом плане мои ожидания оправдал только ль'Ву. Пусть он и вспыльчивый, пусть наше общение нарушилось из-за его странной просьбы пожениться, но он ни разу ни в чем меня не подставил, не обманул, всегда был на моей стороне.

Теперь желание связаться с ним становится ещё более сильным, мне столько нужно рассказать, попросить совета, поэтому, не откладывая в долгий ящик, прямо в простыне иду в комнату, где стоит письменный стол. Он точь-в-точь такой же, как у меня в спальне в Академии, только здесь нет такого творческого беспорядка, как там.Впрочем, мне легко разобраться, и совсем скоро я уже обмакивают перо в чернильницу, выводя первые слова письма. Первым делом я прошу у мужчины прощения за свое прошлое поведение, потому что понимаю — без этого никак. А чтобы наладить общение заново, просто необходимо признавать свои ошибки. Да, Даар не подарок, но я могла бы не реагировать так резко, попытаться выяснить до конца, что же произошло, как ему помочь, но отказалась, едва услышав слово «помолвка». Теперь-то я понимаю, что есть вещи похуже, чем предполагаемая свадьба, но тогда испугалась по-настоящему.

Изливать душу бумаге оказывается хоть и тяжело, но на удивление приятно. Как будто освобождаюсь от тяжкого груза на сердце. А, когда ставлю точку, и вовсе чувствую, как слезы текут по моим щекам непослушными солеными дорожками. Боже, как же мне не хватало этого чувства выговоренности, пусть и таким способом. Письмо складываю несколько раз, затем в конверт. Запечатываю заклинанием, а после ещё и сургучом — для красоты. Видимо, девушка во мне ещё не сдохла, раз хочется, чтобы всё было мило и симпатично. Только после этого я иду в гардеробную, где облачаюсь в домашнее платье, те же тапочки, что и в день прибытия в северные угодия. Волосы собираю в самый простой хвост, завязывая их синей шелковой лентой.

Теперь-то я готова выйти из своих комнат и встретиться со всем, что меня ждёт.

— Госпожа, вам ещё рано ходить столько, — встречает меня в коридоре на первом этаже знакомая служанка и сразу же начинает поучать. Как будто делать ей больше нечего. — Вам нужно было просто позвать кого-нибудь к себе в комнату.