Книга Сдавайся, страница 24 – Наталья Юнина

— Стой, — да чтоб тебя.

— Что-то еще?

— Заканчивай обо мне думать. Твои мысли мешают мне сконцентрироваться на работе, — не отрывая взгляда от ноутбука произносит эта невозмутимая сволочь. И пока я придумываю хоть какой-нибудь достойный ответ, этот гад отпивает кофе. Ну, давай, жги. «Ужасный. Переделай» — Вкусный. Спасибо, — ну, точно придурок. И здесь себя повел не как все самодуры. Только хватаюсь за ручку двери, как слышу: — Я тебя не отпускал. Что за наряд? — обводит меня взглядом, заостряявнимание на ногах.

— Наряд? Кто-то наконец вызвал наряд полиции? Счастье то какое, Господи. Вы обо всех своих деяниях им рассказали, Ярослав Дмитриевич? Или только о моих?

— Переоденься, — произносит тоном, не терпящим возражений.

— Вы сами сказали переодеться. Я это выполнила. В шортах более удобно, чем в платье. К тому же вы, когда меня разводили от имени Игоря, надо было поумнее это делать. Срок надо было придумать не на выходные, а хотя бы недельку, чтобы было целых семь нарядов и столько же трусов. Поэтому, что есть, то есть. Теперь я могу идти готовить вам ужин?

— Можешь.

* * *

Это гребаный ПМС. Иначе я не знаю как объяснить то, что меня снова бросает в слезы. Теперь уже от фарша, точнее от его отсутствия. Стыдно признаться, но я ни разу за свои года не пользовалась мясорубкой. Ну, есть фарш в морозильнике и есть. Мне было совершенно неинтересно, как его мама делает.

А сейчас… сейчас я в таком отчаянии от того, что эта железная тварь ничего не перемалывает, что мне хочется вернуться лет так на десять назад, когда я впервые лепила с мамой котлеты. Сейчас бы я точно поинтересовалась почему эта гадина зажевала мясо, но ни хрена не перемалывает. Ладно, спокойно. Можно же сделать рубленые котлеты. Но это совсем не то. И как назло на место Анатолия, встал какой-то мерзкий мужик от которого хочется только перекреститься, не то что лимонад предложить.

Впервые чувствую чужое присутствие. К счастью, не успела выпустить солевой поток. Больше моих слез никто здесь не увидит. Особенно этот козел, примкнувший к свободному краю кухонного островка.

— Ну что, София? Уже исполнять желания женщины?

— Что? — непонимающе уставилась на самодовольную рожу этого козла.

— Ну, ты сказала недавно «лучше бы просто изнасиловал». Уже начать?

— ПНХ.

— Это что?

— А не жертвы ЕГЭ этого не знают? Такая аббревиатура, погуглите на досуге. И это не политика Народного хозяйства.

— Нарываешься?

— Да что вы, как я могу?

— Ты правила трех «п» помнишь?

— Помню. И у меня была, есть и будет только одна «п». А две другие «п» в будущей жене будете воспитывать. И чтобы я вас не послала на другую всеми известную «п», идите на «х», который не хутором зовется.

Да, дура. Да, не сдержалась. Не знаю чего я ожидала. Но, если честно не то, что чистюлясожмет ладонь в кулак и резко ею замахнется на меня. Почему-то вместо того, чтобы дернуться, закрываю глаза. Удара не ощущаю. Только касание по плечу. Нехотя открываю глаза. Крапивин, кажется, только сейчас осознаю, как ему подходит эта фамилия, напряженно смотрит на свой сжатый кулак, а затем резко с силой вскидывает руку вниз. На полу тут же появляется… муха.

Котлеты отдельно, мухи отдельно. Ну да, ну да. Смотрю как этот психопат поднимает уже дохлую муху и в который раз понимаю, что он реально ку-ку. Как её можно было поймать?