Книга Сдавайся, страница 36 – Наталья Юнина

— Правильно. Лучше просто полежать, — тихо произносит он, обдавая дыханием мою шею, а затем едва заметно проводит своей щетиной по моей щеке. Мне все это снится. Это не по-настоящему. Я скоро проснусь и окажусь дома.

Самообман не такое уж и плохое дело, но точно не сейчас. Инстинктивно открываю глаза, когда чувствую его руку на моих пижамных шортах. И нет, он их не снимает, а достает телефон.

— Ты не сможешь по нему отправить ни сообщение, ни кому-либо позвонить, — откидывает телефон в сторону. — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — шепчет мне ухо, а затем проводит носом по виску. Наверное, если бы сейчас у меня появились крылья и я бы взлетела к потолку, удивления на моем лице было бы куда меньше, чем от его вопроса. — М-м-м… София?

— Нет.

— А в любовь на долгие года? Один раз и на всю жизнь? — что этот психопат делает?! Не в силах снова выдержать его взгляд, закрываюглаза. — От твоего правдивого ответа зависит сделаю я тебе больно или приятно.

— Да.

— Что да?

— Верю.

Выбрав страусиную тактику, так и остаюсь неподвижно лежать, не открывая глаз. Но вот слух не обмануть. Он точно тянется к прикроватной тумбе. Это паранойя или он чем-то шелестит? Звук прекращается, а затем я ощущаю его палец на своих губах.

— Открой рот. Буду делать тебе приятно.

— Я тебе его откушу, если вздумаешь в меня его засунуть. Клянусь.

— Да что ж я на голову отбитый, что ли, чтобы пихать в рот корень жизни девушке, которая мечтает меня грохнуть? Открывай и пей.

Как только до меня доходит смысл его слов, я открываю глаза. В пальцах его руки зажата голубая таблетка.

— Она не сделает тебе вреда. Клянусь своим стояком. Давай, открывай рот.

Молча мотаю головой.

— На седьмые сутки у человека без сна начинаются симптомы, похожие на Альцгеймера. Это связано с нарушением проводимости в мозге. У тебя пока три дня. Тебе нужно поспать. Мысли и не только они мешают тебе отключиться. Открой рот и выпей снотворное. Если не выпьешь, трахну. Без предварительных ласк.

Как только я открываю рот, он кладет мне на язык горькую таблетку. Отпускает мои руки и уже через мгновение я оказываюсь свободной. Крапивин протягивает мне бутылку с водой и я спешно запиваю таблетку. Отчего-то у меня нет сомнений, что это реально снотворное. И мне очень, очень хочется отрубиться и забыть о том, где я нахожусь.

— Можешь идти в свою временную комнату. И больше не заходи ночью в спальню к мужчине, тем более в такой одежде, если не хочешь логического продолжения, — стоит мне схватиться за ручку двери, как я слышу: — Я, кстати, тоже верю в любовь на долгие года. Один раз и навсегда. Спокойной ночи.

Когда я сбегала из спальни Крапивина, я была уверена, что меня не только не возьмет таблетка, но и то, что эта ночь станет худшей из проведенных здесь.

Но я ошиблась. Не припомню, когда так сладко спала. И сны один красочнее другого, в одном из которых я выхожу замуж. Не помню лица жениха, но свое состояние от великолепнейшего свадебного платья, в котором я красуюсь на берегу моря, и нескончаемое количество мной любимых васильков, да. Как и то, что этот самый новоиспеченный муж дарит мне мохнатое чудо, как две капли воды похожее на нашу умершую Жуню.

Не только сны делают меня донельзя счастливой. У меня не болит и не тянет поясница, к чему я уже стойко привыкла перед наступлением месячных. С удовольствием потягиваюсь на кровати и замираю, когда взгляд падает на часы. Половина первого?! Серьезно?