Книга Сдавайся, страница 78 – Наталья Юнина

Втягиваю воздух, вдыхая запах его парфюма. Когда понимаю, что от него не пахнет женскими духами, испытываю самое что ни на есть облегчение. Но ненадолго. Он меня тупо дразнит! Ну погоди, дождешься ты своего часа. Когда я уже готова его оттолкнуть, он, наконец-то, касается моих губ. Поцелуй неторопливый, тягучий словно патока. Ощущения совсем иные, не как у бассейна.

Сама не понимаю, как мои руки оказываются на его затылке. Некогда неторопливый поцелуй сменяется на дикий. Он без церемоний толкается языком в мой рот. Я напоминаю себе животное. И только повторяю себе одну и ту же мысль: еще чуть-чуть и я остановлюсь. Совсем чуть-чуть.

Оторвавшись от моего рта, он скользит губами по шее, всасывая кожу до болезненного стона. Умом понимаю, что он оставит на мне следы, но, как ни странно, не это отрезвляет меня.

Что я делаю? Ведь я дала себе зарок держаться от него подальше. Даже если от него не пахнет женскими духами, кто вообще сказал, что она ими пользовалась? Крапивин этими губами и руками ее трогал и не только трогал… Как я смогу посмотреть на себя завтра? Дежавю. Очередной поток ненависти в сторону своей слабохарактерности.

А на него? Как я взгляну ему в глаза. Спасибо, его руке подобравшейся к моим трусам. Это отрезвляет похлеще ледяного душа.

— Вкусно вам, дядь Ярик? — произношу не своим голосом, вцепившись в его плечи.

— Очень, — шепчет между поцелуями в шею.

— А мне нет. Слезь с меня.

Фактически он не на мне, хоть и придавливает своим весом.

Когда я понимаю, что он не собирается останавливаться, я впиваю ногти в его плечи, надеясь сделать как можно больнее. Не знаю, что именно возымело на него эффект,но он останавливается.

Выпрямляется и в этот момент я отталкиваю его, и встаю с дивана. Не оборачиваясь иду к лестнице, как слышу тихое:

— Сука.

Нормальный человек бы прошел мимо и никак не отреагировал. Но где, как оказалось, я и нормальность?

— Сам такой, — произношу, поворачиваясь к Крапивину. Он продолжает сидеть на диване, только теперь не в расслабленной и невозмутимой позе, а сжав руки в кулак.

— Дура, — покачивая головой бросает в ответ.

— Сам дурак.

— Сгинь, нечистая сила.

Я была уверена, что из-за случившегося меня ждет бессонная ночь. Но несмотря на чувство стыда и ненависти к себе, я отрубаюсь сразу, даже не попытавшись смыть с себя следы Крапивина. И лучше бы не засыпала.

Долбаное дежавю. Этот мерзавец не просто пробрался ко мне в голову. Он уже там поселился. Я ощущаю его руки везде. Он гладит, трогает, копошится в волосах. И я не могу это остановить. Потому что приятно, черт возьми. В какой-то момент я резко распахиваю глаза. Сама не понимаю от чего. То ли от частого дыхания, то ли от того, что сердце барабанит как сумасшедшее.

Всматриваюсь в полутемную комнату и теперь четко понимаю, что мне надо лечиться. Я снова вижу его, только уже лежащим на моей кровати. Зажмуриваю глаза и вновь открываю. И ничегошеньки! Он как лежал рядом, так и лежит! Исчезни! Закрыв снова глаза, повторяю так трижды до тех пор, пока не осознаю, что это может быть и не такая уж и галлюцинация. Он трогает мои волосы!

Резко распахиваю глаза и ловлю его руку. Он настоящий. Это не плод моего воображения! Резко одергиваю его ладонь.

— Ты обалдел?!

— За окном гроза и гром. Я как-то обещал, что будешь спать со мной при этом явлении. Но волочить тебя по полу, чтобы закинуть к себе на кровать такая себе идея. Ты так крепко спала, что мне было жаль тебя будить, — вновь тянет руку к моим волосам. И я снова впадаю в ступор. Это был сон или он реально меня трогал? Не только мои волосы. — Обычно природа не дает красивым родителям красивых детей. Почему-то они получаются гораздо хуже родителей. Тебе повезло. У тебя красивая мать. И папаша тоже ничего. Ты получилась даже красивее, чем твоя мать, — хотела бы я в очередной раз сказать о том, какой он ненормальный и что ему хорошо бы подлечиться, но я молчу, понимая, что от него пахнет не только его парфюмом, но и алкоголем. Не знаю сколько выпил, но он точно пьян. Понимаю, что общаться с ним в нашем прежнем ключе сейчас не могу, ибо я понятия не имею на что он способен пьяный. — Не порть волосы краской. Натуральный цвет — это сейчас такая редкость. Тебе очень идет, — наматывает на палец мои волосы и я впервые понимаю, что вот он момент, когда я его по-настоящему боюсь. Мы творим лютую дичь под алкоголем, и я тому явное подтверждение.