Книга Сдавайся, страница 87 – Наталья Юнина

— Ты затаил дыхание? — кивает. Гад! — Ты в курсе, что в моей кровати спит твоя собака?

— Конечно, в курсе. Я сам ее туда впустил. Учитывая, что в твоей кровати крошки от какой-то еды, шерсть от Тихона ей уже не навредит. Зато собаки обладают лечебным действием. Не благодари. Да и всегда приятно спать с кем-то, кто отдает свое тепло.

— Спокойной ночи, — как можно спокойнее произношу я, а самойхочется в очередной раз треснуть его.

— Не хочешь поспать вместе? — серьезно?

— А что там дождик и гроза? — не скрывая издевки бросаю в ответ.

— Да.

— Да ладно?

— Конечно. Примерно такие же, как и твой повод прийти сюда за снотворным.

— Спокойной ночи, — вновь повторяю я.

— Кстати, не бойся. Не умру, — вдруг произносит Крапивин, как только я хватаюсь за ручку двери. Оборачиваюсь к нему.

— А я и не боюсь. Я не разрешу тебе умереть. Только после того, как встанешь на колени.

— Точно, как же я мог забыть. Сладких снов, дорогая.

Если недавно я могла написать диссертацию на тему ступора, то сейчас с легкостью напишу новую на тему: «как сойти с ума». Этот сукин сын как будто намеренно отсутствует три дня. Три гребаных дня! Если бы не Тиша и Таня, я бы точно сдохла от скуки. Я стойко терплю, чтобы не задать интересующий вопрос, где бродит эта сволочь, но, увы, с каждой минутой терпелка заканчивается.

— Оставь мне свой номер. Буду тебя эксплуатировать, когда выберусь отсюда, — как можно беззаботнее произношу я, вставая после очередного сеанса иглотерапии. — Разумеется, за денежку, — несомненно она хочет послать меня на три буквы, но почему-то терпит. — Тань…

— Нет.

— Я даже ничего не сказала, а ты уже неткаешь.

— Я не дам тебе позвонить.

— Почему ты ему так предана? Почему вы все… какие-то ненормальные?

— Сказала девушка, которая сохнет по своему похитителю, — насмешливо произносит Таня. — Про свою нормальность будешь втирать собаке.

— Ты, кстати, соучастница преступления, — не придумав ничего толкового, бросаю первое, что приходит на ум.

— Да, да. Непременно посади меня.

— Стой! — и все. Очередной ступор. Не хочу демонстрировать заинтересованность, но… — Куда он делся?

— Понятия не имею. Наверное, попросил кого-нибудь закрыть его в бункере, чтобы не распускать свои шаловливые руки на тебя. Сидит где-нибудь в глуши и дрочит на твое фото или видео.

— Фу, какая ты противная.

— Ага. Поэтому надеюсь, мы с тобой не будем контактировать за пределами этого дома.

— И не надейся.

Очередной зачеркнутый день в календаре и снова бессонная ночь. Семнадцать дней. Много или мало, чтобы свихнуться? Еще четырнадцать дней и я окажусь дома. Ведь окажусь?

Я не надеялась на то, что увижу эту смазливую морду в семь утра на кухне. С чупа-чупсом, мать его, во рту. Так и хочется спросить, где шлялся, но быстро себя одергиваю. Я ему не жена. Всего три дня прошло, а ощущение словно вечность его не видела.

Пялимся друг на друга молча непозволительно долго. Ну кто-то ведь должен быть разумнее и прервать эти переглядки. Наконец, демонстративно достает чупа-чупс и произносит:

— На обед я хочу пюре, мясо по-французски и капустный салат.

— И вам здрасьте, дядь Ярик. А что-нибудь еще хотите?

— Шарлотку.

— Это все, что вы хотите?

— Тебя.

— Что?

— Тебя хочу… видеть с убранными волосами во время готовки.

— Может, сразу налысо побриться?