Книга Разбитая осколками, страница 56 – Айрин Крюкова

Я вся дрожала. Дрожь исходила изнутри, из самого сердца, и не отпускала меня ни на секунду.

Мы подъезжали к центру анализов. Такси двигалось плавно, водитель что-то напевал себе под нос, а я смотрела в окно и чувствовала, как всё вокруг теряет цвет. Мир будто перестал существовать. Только я, моя дочка и страх.

Всю ночь я выплакала. До боли в глазах, до хрипоты в горле, до судорог в животе. Я не спала ни секунды. Сначала искала выход. Думала: может, сбежать? Может, купить билеты и улететь обратно в Америку? Там я бы растворилась в толпе. Там он не нашёл бы меня.

Но это была иллюзия. Ложь, которой я пыталась успокоить себя. Я знала, кем он является. Я знала, что если Лэнгстон чего-то хочет — он получит это. Достанет меня даже из самого дна, если захочет.

И вот теперь… всё. Конец.

Я сидела в такси и держала Тею на руках. Я одела её максимально тепло. На ней была мягкая шапочка, закрывающая ушки, комбинезон с ушками зайца, и сверху ещё одеяло. Она спала, доверчиво положив головку на мою грудь, и выглядела такой спокойной. Я смотрела на неё и чувствовала, как душа рвётся на куски.

Такси остановилось прямо перед центром анализов.

Моё сердце замерло. Я вцепилась в ручку двери, но пальцы не слушались. Я не хотела выходить. Я хотела закричать водителю: «Разворачивайся! Отвези меня домой! Вези куда угодно, только не сюда!»

Но… судьба оказалась жестокой.

Он уже был там. Мэддокс стоял у входа, опершись о стену, руки в карманах джинсов. Спокойный. Непоколебимый. Как будто этот день для него ничем не отличается от любого другого.

Я сглотнула, расплатилась с таксистом и, борясь с собой, вышла из машины. В руках у меня была Тея. И сразу же я почувствовала его взгляд.

Он посмотрел на нас.

Нет, даже не так. Сначала на меня. Долго, пристально, как будто выискивал что-то в моём лице. А потом… на неё. На маленький свёрток в моих руках. И его глаза изменились. Я видела это. Замер, будто кто-то резко выдернул у него воздух из лёгких.

Я хотела закрыть её,спрятать, отвернуть, прижать крепче, лишь бы он не разглядывал её. Но куда? Как? Это невозможно.

Чего он добивается? Чего он хочет от нас?

Что он сделает, если тест подтвердит? Примет? Нет. Я знаю, что нет. У него нет в сердце ни крупицы любви. Только холод, только ледяное безразличие. Он скорее возненавидит её, чем позволит себе полюбить.

Я шла вперёд. Каждый шаг был как пытка. Ноги подкашивались, дыхание сбивалось.

Он всё ещё не отводил взгляда от Теи. Я сжала челюсть так сильно, что в ушах зазвенело. Я ненавидела его. Ненавидела всем своим существом.

— Привет, — сказал он.

Его голос был низким, ровным. Ни капли эмоций.

— Привет, — сухо ответила я. Хотя на самом деле не хотела говорить с ним вовсе.

Его взгляд снова упал на неё. На мою девочку. Но на этот раз он всматривался внимательнее. Я видела, как его глаза задержались на её крошечных чертах лица. На пухлых губках. На носике. На линии подбородка.

Она похожа на него. Чёрт возьми, она так сильно похожа на него.

— Как её зовут? — спросил он.

И в его голосе было что-то странное.

— Тея, — ответила я, еле сдерживая дрожь.

— Красивое имя, — сказал он.

Я отвернулась, вцепившись крепче в дочку.

— Давай всё быстро сделаем, — резко бросила я. — Не хочу, чтобы моя дочь находилась на улице так долго.

Он кивнул.