Книга Разбитая осколками, страница 9 – Айрин Крюкова

Папа почти весь день не выпускал Тею из рук. Моё маленькое чудо сидело у него на плече, наблюдая за всеми своими серьёзными, нахмуренными глазами. Злюка моя. И хоть ей всего два месяца, взгляд у неё такой осмысленный, будто она уже всё понимает и всем недовольна.

Папа гладил её по спинке, иногда тихо что-то напевал, и я видела, как он буквально впитывает каждый момент. Он хотел насладиться каждым часом с внучкой до нашего отъезда. Даже Джеймс пытался выпросить у него Тею, но папа только отмахивался:

— Нет, сынок, сегодня я её не отдам. Ещё успеешь.

— Да я хоть подержал бы, — ворчал брат, но в итоге ему оставалось только наклониться и поцеловать её в щёку, пока папа крепко держал малышку.

Время тянулось медленно и одновременно слишком быстро. Стрелки на часах уже подбирались к одиннадцати вечера, когда из кухни появилась мама, держа в руках большую форму с румяной, покрытой золотистой корочкой курицей. Запах свежих трав, чеснока и лимона моментально заставил меня сглотнуть.

— Осторожно, горячо, — сказала она,а я тут же подскочила, чтобы помочь ей донести до стола.

— Наконец-то! — с облегчением сказал Джеймс, потирая руки. Он всегда был самым нетерпеливым, когда дело касалось еды.

— Всем приятного аппетита, — мама тепло улыбнулась и с гордостью поставила форму в центр стола.

Папа, не отпуская Тею, склонился к маме, поцеловал её в лоб и с искренней нежностью сказал:

— Как всегда шедевр.

Мама чуть смущённо улыбнулась, но я видела, как ей приятно. Она всегда вкладывала душу в каждое блюдо, особенно в такие дни.

Я разложила по тарелкам куски курицы, наполнила бокалы яблочным сидром, а папа всё так же сидел с Теей на руках, аккуратно придерживая её маленькие ножки, чтобы она не дёрнулась. Джеймс налегал на салат, мама щедро накладывала себе и мне овощи, а я смотрела на эту картину и понимала, именно ради таких моментов я всегда буду возвращаться сюда.

Где-то на заднем плане играли тихие рождественские песни. Огоньки на ёлке мерцали, отбрасывая разноцветные блики на стены. За окнами тихо падал снег, а внутри было так тепло, что даже мысли о завтрашнем отъезде на мгновение переставали царапать душу.

Вот и настал день Х. Я уже собрала все вещи. Чемоданы стояли в прихожей, плотно застёгнутые, но всё ещё как будто гудевшие от моего волнения. Вышло два огромных чемодана. Один с моими вещами, другой почти полностью посвящён Тее. Для неё я взяла всё, что только могла. Одежду на любой случай, запасные одеяла, пледы, игрушки, подгузники, бутылочки, даже любимого плюшевого зайца, без которого она не засыпает. Смотря на этот чемодан, я невольно улыбалась. Всё маленькое, аккуратное, мягкое, и всё пахнет домом.

Всю ночь мы с семьёй весело отпраздновали Новый год. До утра звучал смех, пахло курицей и сладким пирогом, а где-то на фоне тихо играли новогодние песни. Казалось, мы специально тянули этот момент. Тот самый, когда мне придётся уехать. Но вот утро, и реальность догоняет. Я стою на пороге нового этапа, а впереди Лондон.

В аэропорт мы поехали все вместе. Мама, папа, Джеймс, никто не остался дома. Тея устроилась у мамы на руках, укрытая мягким розовым пледом. Она спала, слегка нахмурив брови, и от этого казалась такой серьёзной, будто ей предстоял важный деловой перелёт.