Книга Разбитая осколками, страница 99 – Айрин Крюкова

И вдруг его руки перехватили меня за талию, резко, но не грубо, просто владеяпространствомвокруг меня так, что я не могла ни вдохнуть нормально, ни отступить. Мой сноуборд выскользнул из пальцев и упал в снег. Я вздрогнула, ненавидя, что это произошло так заметно.

— Прекрати… — выдохнула я, но голос сорвался, звучал почти жалко, почти шёпотом.

Он наклонился ближе. Настолько, что я почувствовала, как его дыхание скользит по моей щеке, касается губ, обжигает.

Моё тело будто онемело. Грудь бешено вздымалась, а ладони упёрлись в его грудь как попытка оттолкнуть, которая выглядела как дрожащее прикосновение.

Я закрыла глаза слишком резко, когда его губы оказались в миллиметре от моих. Я почти слышала биение его сердца.

Чувствовала тепло его тела. И не могла понять, что сильнее: страх… или что-то другое, такое же пугающее.

Но поцелуя не случилось. Он остановился. А потом отстранился на полшага.

Я распахнула глаза. Горло сжало так, что я с трудом вдохнула. Только сейчас поняла, насколько сильно дышала.

Какого чёрта, Ария? Ты только что… что?Ты позволила? Ты не оттолкнула? Ты… замерла, как полная идиотка?

Мне захотелось удариться затылком о дерево. Сильнее. До отключки.

Он отвёл взгляд и хрипло выдохнул:

— Идём. Надо найти обратный путь.

Я кивнула. Молча. Потому что если бы я открыла рот, то либо выкрикнула бы что-то истеричное, либо задохнулась.

Он наклонился, поднял мой сноуборд как будто это было его дело и протянул мне так спокойно, будто между нами секунду назад не было того странного, горячего, тянущего момента.

Но моё тело всё ещё дрожало. И я ненавидела его за это. И себя — больше.

Мы пошли молча, будто любое слово могло снова вернуть тот миг, когда я прижалась спиной к дереву, а его дыхание касалось моих губ. Тишина леса была такой плотной, что казалось она давит на плечи.

Только звук наших шагов резал воздух: мягкий, глухой хруст снега под ботинками.

Мэддокс шёл впереди, освещая путь фонариком телефона. Свет был слабый, желтоватый, гулял между стволов, но он двигался спокойно. Уверенно. Даже слишком уверенно для человека, который, сейчас заблудился в глухом лесу.

Но я была слишком занята своими собственными нервами, чтобы тогда это понять. Мне казалось, что холод постепенно протекает под кожу, словно ледяная вода. Каждые несколько шагов я сильнее прижимала руки к себе, пытаясь сохранить хотьнемного тепла, но от этого пальцы только ныли. Воздух становился всё более острым, кусал щёки, вырывал из лёгких куски горячего дыхания.

— Не отставай, — бросил Мэддокс негромко.

Его голос был таким… ровным.

Спокойным. Будто мы не в тёмном чёртовом лесу. Будто это просто вечерняя прогулка по городскому парку. Даже когда он говорил тон не дрогнул. Ни раздражения, ни тревоги, ни волнения.

Этот контраст между его спокойствием и моим паническим, лихорадочным состоянием делал всё ещё хуже.

Как будто я одна чувствовала, что происходит.

— Я… не отстаю, — выдохнула я, хотя уже почти задыхалась.

Он слегка повернул голову, кивнул и снова направил свет вперёд.

Шёл широкими, уверенными шагами, без колебаний, будто дорога перед ним была освещена не слабым фонариком телефона, а целой сетью прожекторов.

Я пыталась идти так же, но ноги дрожали от холода.

Темнота сгущалась вокруг так быстро, будто кто-то приближал к нам с двух сторон чёрный занавес. Деревья сливались в одну массу. Ветки над головой гнулись, покачивались, издавая низкий скрип, от которого у меня по спине бегали мурашки.