Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 37 – Анна Барс, Юлия Пылаева

— Знаю, — соглашается он и отключает центральный замок. — Знаю, Алис.

Я больше ничего не говорю, молча выхожу из машины — и ещё долго чувствую на спине его тяжёлый взгляд.

Следующие дни я старалась не думать о Можайском. С головой ушла в работу и домашние дела: отвозила Наташу в садик, забирала, читала ей сказки, стирала — я была готова делать всё что угодно, лишь бы не думать.

Каждую минуту чем-то заполняла, чтобы не было пауз. Пауз, которые позволяли моей голове прокручивать снова и снова всё, что связано с Богданом.

Только вот он сам не спешил исчезать. То к Наташе в садик приезжал без предупреждения, то вдруг оказывался в том же продуктовом, где и я — и обязательно с каким-нибудь «полезным советом».

А однажды утром, я подошла к шкафчику на работе, а на двери записка: «Оставил тебе кофе. Как ты любишь.»

Я выкинула стакан, даже не взглянув. Но сердце, предательски сжалось. Бесит.

А потом начала действовать она.

Диана.

Поступил звонок с неизвестного номера. Женский голос, наигранно тихий, мило говорил:

— Алиса, привет. Я… просто хотела извиниться. Наверное, всё вышло очень глупо. Я не собиралась разрушать вашу семью. Просто так вышло. Видимо не судьба вам с Богданом жить долго и счастливо. Такое бывает, ты не одна такая, Алис. В этом мире много несчастных женщин.

Я молчу. Дышу. Считаю секунды, чтобы не сорваться. Но она продолжает неискренний монолог, как под диктовку:

— Богдан добр ко мне. Помогает нам. Но я никогда не требую от него больше… — голос всё более притворный. — Он сам приходит. Сам звонит. Я не прошу его этого делать. Ему хорошо с нами. Я хочу, чтобы ты это поняла и не обижалась. Сама же знаешь, сердцу не прикажешь.

— Теперь ты закончила? — не даю ей вставить больше ни слова. — Забудь этот номер и больше мне никогда не звони. Иначе я за себя не ручаюсь. Запомни эти слова. Я с тобой не шучу. Бери себе своего «помощника» и оба оставьте меня в покое!

Тишина. И вдруг снова:

— Алис, ты всё…

Бросаю трубку.

Сижу с телефоном в руке, глядя в пустоту. Не могу поверить, что она посмела мне позвонить. Наигранно рассказывать про них, про то, как у них всё «само». Нахалка.

Актриса дешёвая. Как она меня бесит. Я её не пугала — я реально готова на неё накинуться и повыдергивать все её дурацкие наращенные волосы.

По дороге в садик за Наташей не могла успокоиться. Снова и снова ругалась с Дианой в голове. Потом убеждала себя, что я вышеэтого, что она не достойна моих мыслей. Но сама себя перехитрить не получилось.

По пути домой Наташа вдруг удивила:

— Мам, а папа сказал, что скоро мы снова будем жить вместе. Все вместе! И он подарит мне щенка, только ты должна согласиться. Это правда?

Я смотрю на дочь и чувствую, как внутри всё холодеет.

— Папа с тобой говорил об этом? — тихо спрашиваю.

— Угу. В садике.

— Вот сволочь, — бурчу себе под нос так, чтобы дочь не слышала.

Он что совсем на пару со своей любовницей обалдел? Манипулировать ребёнком? Врать ей? Делать вид, что мы скоро снова станем семьей? Еще и питомца пообещал.

Козлина!

Я набрала Богдана в тот же вечер. Он ответил сразу, как будто ждал.

— Мы должны поговорить, — сказала я.

— Я только за.

— Без Дианы. Без театра. Завтра, в парке около садика Наташи. В час дня.

Он не спорит.

— Давно пора, Алис. Я знал, что ты перебесишься.