Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 72 – Анна Барс, Юлия Пылаева

— Фу, Маш, даже думать об этом противно, — и это не просто слова, я ощущаю отвращение у себя в теле.

— Ну, это тебе противно, а он адвокатишка, у которого перед носом несколько месяцев была информация о том, какими деньгами ворочает Можайский. Вот у него аппетит и проснулся.

— Боже, какой кошмар, — я накрываю лицо ладонью, чувствуя усталость, которая, кажется, уже стала частью меня. — Я не понимаю, почему нельзя просто честно жить? — плюхаюсь обратно на кровать. — Честно зарабатывать себе на хлеб, честно любить свою семью, хранить верность, не разбивать чужие браки… Разве это так сложно? Или это я живу в мире розовых единорогов? Почему куда ни посмотри, везде грязь и предательство?

После недолгой тишины Маша говорит:

— Ну, ты давай не нагнетай уже. Не всё так плохо. Теперь ты знаешь, что Стас — вонючий таракан, которого тапкой пришибли, и он, как миленький, пошёл в полицию сдаваться. Диану, вон, обрюхатили, и я уверена: раз отец не Можайский, то по этому поводу у неё просто величайшая депрессия. Если бы это был заряженный олигарх, у неё бы и рот, и другое место беспрестанно говорили о богатом женихе. А она прижала хвост и молчит. Ты и на себя посмотри! Умница, красавица, ещё и развелась, заграбастав себе половину капитала бывшего мужа. Но вишенка на торте заключается в том, что после всего этого Можайский, словно рыцарь в блестящих доспехах, всё бросил и посреди ночи прибежал спасать тебя от Стаса.

Маша произносит это с каким-то особым удовольствием в голосе, я не совсем понимаю, к чему это. Она верно истолковывает мою паузу и продолжает:

— Да любит тебя Богдан, неужели ты ещё не поняла?!

— Ой, всё, Маша! — чувствую, что начинаю дико краснеть. — Так сильно любит, что запутался между двумя юбками? Смех!

— А вот и не смех, подруга, — со знанием дела в голосе произносит Маша. — Это мы, женщины, чувствами живём, а мужики, как сама знаешь, они с Марса. И живут они не чувствами, а ресурсами. Смотри,что у нас получается: тебе суд присудил половину того, что за свою жизнь заработал Можайский. Любой другой мужик на его месте лопнул бы от злости, я тебе это гарантирую. Мужики, во-первых, такого практически никогда не допускают, а во-вторых, не забывают. А этот тебе чуть ли не собственноручно половину отдал, так ещё потом и спасать прискакал, — на этом месте подруга усмехается.

Но делает это не с насмешкой и не зло, а так, словно она поражена.

— Так, может, он всё это делает из-за чувства вины? Я же ему ясно дала понять, что не прощу эпизод с Дианой. Вот он и пытается вину загладить…

— Подруга, ну ты как вчера родилась, ей-богу! Он себя ведёт так, словно ты всё ещё его женщина. И даже если он формально понимает, что вы разведены, то в его сердце вы до сих пор вместе. Поэтому он Стаса и скрутил в бараний рог. Сдался ему этот паршивый компромат! Он Стаса пошёл наказывать из-за тебя, Алиса. Из-за тебя.

После разговора с Машей я ещё долго сижу на кровати, уставившись в одну точку, и никак не могу заставить себя подняться, потому что её слова продолжают звучать в голове, как заевшая пластинка.

Я то злюсь, то чувствую раздражение, то пытаюсь убедить себя, что это всё глупости и надуманное, и что я совершенно точно знаю, что между мной и Богданом ничего нет, всё давно кончено, точка поставлена, а ключ от этой двери я выбросила без всяких сожалений.