Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 76 – Анна Барс, Юлия Пылаева

— Да-да, Богдан Алексеевич. Всё, ухожу! — отмирает Оксана и начинает убегать в сторону двери.

Ну а я, быстро прикинув свои отсутствующие опции, тоже бегу к выходу.

— Алиса! — предупреждающе окликает меня Богдан. — Даже не думай от меня сбежать.

А я не думаю, я бегу. Заливаясь румянцем и проклиная свою идею расставить точки над i.

Разговор с бывшим мужем открыл мне глаза.

Оказывается, наш развод для него ничего не значит, и плевал он на эту, как он сам сказал, бумажку.

А ведь я в глубине души думала, что он задумался о своём поведении, понял, что именно привело к разводу, и что проанализировал, сколько боли мне принёс своей дружбой с Дианой.

Оказывается, я ошибалась, отчего сейчас чувствую, как будто на меня вылили ушат помоев.

Можайский наверняка рассчитывал, что его откровение произведёт на меня эффект, в силу того, насколько романтичным было его признание. Но произошло всё с точностью до наоборот.

Его офис я покидаю с тяжестью на сердце, и, сквозь пелену слёз, которые никак не могу отогнать, просто бреду по улице среди сгущающихся сумерек.

Вот сейчас успокоюсь и непременно вызову себе такси, а уже дома заберусь в ванну и буду мочалкой соскребать с себя его прикосновения, его запах, который до сих пор исходит от моей одежды и не даёт нормально думать, а главное — его слова. Самоуверенные и ошибочные.

Я его не люблю!

Не люблю…

Не люблю же, правда?..

Как можно любить человека, который на этот мир смотрит только через призму своих интересов, и плевать он хотел, что там думают либо чувствуют другие?

Я думала, что своим разводом обрету свободу и преподам ему урок. А оказалось…

Рядом со мной вдруг равняется автомобиль, но я не обращаю на него внимания вплоть до момента, когда слышу голос, который, кажется, уже никогда не забуду.

— Алиса, садись, — командует Можайский из открытого окна автомобиля.

— Нет,спасибо, — смотрю строго перед собой и не сбавляю шага.

— Уже поздно, скоро стемнеет и станет холодно. Твоё упрямство ни к чему. Садись, я отвезу тебя домой.

— Я сказала, нет! — рявкаю, повернувшись к нему. — Лучше я замёрзну и заблужусь, чем сяду в твою машину!

— Значит, вот как. Хорошо.

С этими словами он нажимает на педаль газа, проезжает небольшое расстояние, и…

— Да он издевается! — себе под нос возмущаюсь я при виде того, как Богдан просто заезжает на своей махине прямо на тротуар и перегораживает мне дорогу.

— Ты что, с ума сошёл?! — я останавливаюсь как вкопанная, вцепившись в ремень сумки окаменевшими пальцами. Голос дрожит от смеси злости и шока. Что он себе позволяет? — Убери свою железяку с тротуара!

Богдан выходит и вальяжно облокачивается локтем на дверцу, наклонившись чуть вперед. Его глаза, прищуренные и внимательные, скользят по моему лицу, будто он жадно впитывает каждую мою реакцию.

— Не уберу, пока не сядешь, — произносит он с тем же ледяным спокойствием, которое всегда выводило меня из себя сильнее любого крика.

— Еще одно похищение? — пытаюсь его уколоть. — Мы это уже проходили, — держу голос ровным, хотя внутри всё клокочет.

— Нет, ты ошибаешься, моя дорогая Алиса, — голос его становится чуть тише, будто он говорит что-то интимное, но в каждом слове все равно слышится твёрдость. — Это забота.

Он медленно улыбается, уголки губ приподнимаются, его взгляд цепляется за мой, и я чувствую, как внутри всё сжимается, потому что он явно наслаждается тем, что снова держит ситуацию под своим контролем.