Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 87 – Анна Барс, Юлия Пылаева

Я не хочу быть с Богданом.

И я хочу быть только с ним.

— Иди ко мне, зайка, — беру Наташу на руки, пока в нескольких шагах от нас стоит моя тёща, отведя в сторону глаза. — Как у тебя дела? — глажу дочь по голове.

— Хорошо! — улыбается мне в ответ она улыбкой матери.

Алисы.

И если бы не регулярные встречи с дочерью, то я бы уже забыл, как в реальной жизни выглядит моя бывшая жена.

Можно, конечно, возвращаться к снимкам, но я и так затёр её фотографии до дыр.

Даже смартфон вчера ночью наградил уведомлением, что создал альбом со счастливыми моментами, куда вставил исключительно наши фото с Алисой.

У меня, мужика, несклонного к излишним сентиментальностям, кольнуло в груди.

Я на долгие часы завис с телефоном в руке. Любовался женой и её лицом — до того, как наворотил дел.

Оглядываясь, у меня появляется желание схватить себя из прошлого за глотку и душить, пока мозги на место не встанут.

Как можно было, даже несмотря на неурядицы в семье, надеть на себя костюм мачо и хвастануть баблом перед другой женщиной?

Можно, конечно, всё это одеть в другие слова, но смысл мне самому себе врать?

Вот именно. Я знал, кто такая Диана, и знал, чем её можно заставить смотреть на себя как на героя, с широко распахнутыми глазами.

Хотел восхищения? Получил.

Только изначально оно мне было нужно от Алисы, и суррогат в лице Дианы только немного подсластил пилюлю.

Истина в том, что она никогда не была мне нужна. Ни как женщина, ни как друг. Меня её пацанёнок волновал куда больше, чем она сама — чисто по-человечески.

Ну да ладно.

После драки кулаками не машут, что случилось — то случилось. И я правда понимаю Алису, которая не хочет меня прощать и подпускать к себе.

Да, я не изменял, но…

Выкинь такой фокус Алиса — я бы вообще камня на камне не оставил. От одной только мысли перед глазами темнеет от гнева.

— А где твоя мама? — целую дочь в макушку.

Ответить мешает тёща, которая вообще выглядит как в воду опущенная.

Мне уже начинает казаться, что она и сама не рада нашему с Алисой разрыву.

— Алиса уехала. Вот как раз незадолго до твоего приезда отправилась на работу, — неуверенно произносит тёща.

Мотаю головой, чтобы сложить её слова в одно.

— Работу? — ловлю себя на том, что хмурюсь. — Какую? Она владеет половиной семейногобизнеса.

— Ну вот там она сейчас и находится, — тёща еле выталкивает из себя слова.

То ли потому что не хочет со мной общаться, то ли потому, что сама не до конца одобряет то, что её дочь меня избегает.

Скорее второе.

— Вот как, — хрустнув зубами, говорю. — Решила дождаться дня, когда я буду занят Наташей, чтобы мы не пересеклись? Но ведь это не может длиться вечно.

Я не показываю этого, но завожусь знатно. Аж потом спину прошибает.

Я Алису не видел с того раза, как подвёз домой, и тот разговор меня, как скотину, приведённую на убой, выпотрошил.

Мне казалось, что в какой-то момент мы с бывшей женой сошлись на понимании.

Преодолели кризис, за которым можно по крупицам выстраивать новое…

Хрен там.

Она просто испарилась, вручив свекрови задание передавать мне Наташу.

Я молчал, потому что думал, что Алисе нужно время.

Оказалось вот как.

— Богдан, не суди её, — устало говорит тёща, и я окончательно убеждаюсь в своей догадке. Она сильно переживает. — Упрямая она у меня… Так, Наташенька, зайка, будь добра, сбе́гай к деду, спроси его, поливал он сегодня мои огурцы в парнике или нет?