Книга После развода. Зима в сердце, страница 28 – Юлия Пылаева

— Я тебе писал, звонил. Ты не отвечала час. Я… — слова "волновался" он не говорит. — Решил приехать, — если бы я не знала его так хорошо, то поверила бы, что сейчас в его глазах пульсирует тревогаза меня и дочь.

— Дом пытались поджечь, — слова нехотя срываются с губ. — Повезло, что я это заметила сразу же и со Снежаной и Боней выбралась через другой вход, — говорю спокойно только потому, что ещё не успела осознать масштаб произошедшего.

Боню к себе забрали другие соседи, уверив меня, что позаботиться о ней сколько нужно.

Зато Золотов масштаб понимает сразу и грязно ругается себе под нос отборным матом.

— Извините, — это он адресует тёте Лиде, у которой, наверное, уши в трубочку свернулись. — Что тебе известно? Ты кого-то видела? Полицию вызывали?.. — он буквально заваливает меня бесконечно важными вопросами, но как мне ему объяснить, что сейчас вообще не до этого?

Я стою, не в силах вымолвить ни слова, и понимаю, что моя смелость закончилась. Как и силы. В глазах встают слёзы, которые я тщетно пытаюсь моргать.

Паша их замечает, по его лицу пробегает тень.

— Поедем. Я отвезу вас со Снежаной в безопасное место, а потом вернусь сюда и всё узнаю. Хорошо?

— Не хорошо, — грудь содрогается от рыданий, которые бесконтрольно вырываются наружу.

— У меня из дома нужно что-то взять? Или у тебя всё необходимое с собой? — он снимает у меня с плеча сумку, которую я всё это время таскала, не замечая веса. — В квартире есть вся мебель для Снежаны.

— Паша, нет, — отрицательно мотаю головой, даже не глядя на него. — Мы никуда не поедем… Нас тётя Лида к себе зовёт.

— Да-да! — подтверждает соседка. — Я рядом, с радостью у себя Танюшу с дочкой приючу.

— Спасибо, но я лучше сам позабочусь о своей бывшей жене и дочери, — с этими словами, произнесёнными безапелляционным тоном, Паша открывает передо мной дверь автомобиля.

Я стою на месте, как замороженная, во мне борются логика и раненое женское сердце.

— Таня, пожалуйста, — тихо просит он. — Я не могу оставить вас со Снежаной здесь, понимаешь?..

Павел Золотов

По дороге до города мы молчали. Но вовсе не потому, что у меня не было интересующих вопросов.

Они были…

Но одновременно с этим я понимал, что бывшая жена, осознаёт она это или нет, пережила дикий, животный страх.

Поэтому я молчал, сдерживая бурлящее внутри желание — найти её тётку и придушить голыми руками. Пожарным ещё предстоит разобраться, был ли это поджог с целью припугнуть, либо поджог с целью спалить дом. Правда, для меня это не изменит ничего.

Сначала выпытаю у старой ведьмы, какого хрена она возомнила себя судьёй, а потом задушу.

Уже в квартире Таня быстро осмотрелась. Её главной целью было убедиться, что для Снежаны было всё необходимое.

Я смотрел на неё и всё ловил себя на странном чувстве.

Странном, потому что оно было совершенно новое.

Я помню Таню в роли своей девушки — как влюбился в неё без памяти, жить без неё не мог, дышать не мог. Помню её своей невестой и то, как гордился тем, какая она у меня. Настоящая, живая, не строит из себя непонятно кого и всегда во всех старается видеть только лучшее.

Даже во мне.

Непривычно было то, что сейчас она стала мамой. И я не имею в виду сам факт того, что она родила мне дочь. Дело в другом: вся её личность теперь построена на заботе о Снежане.