Книга После развода. Зима в сердце, страница 5 – Юлия Пылаева

Я как раз торопилась домой, чтобы её покормить, а смесь мне для того, чтобы по необходимости докармливать. Молока у меня немного. Нервы.

Паша больше на меня не смотрит, теперь его глаза прикованы к нашей дочери, которую он видит впервые. Как загипнотизированный, он отпускает меня и делает шаг к коляске. Я задыхаюсь от подскочившего сердцебиения и вклиниваюсь между.

Он ей не папа, а биологический отец. Разница между этими понятиями просто огромная. Он помог мне её зачать и на этом посчитал свою отцовскую миссию выполненной.

— Поезжай, говорю же… — голос предательски дрожит, зуб на зуб не попадает. — Всё нормально. Забудь, что встретил нас.

Я уже не понимаю, холодно мне или невыносимо жарко. Кофта прилипла к мокрой спине, а пальцы ног, как были окоченевшие, так и остались.

— Дай мне посмотреть на моего ребёнка… — а вот и хорошо знакомый мне голос, которым можно резать гранит. — Раз ты всё-таки родила, — со странной интонацией говорит он. — Это сын или дочь? — его вопрос ещё раз доказывает, кто такой мой бывший муж.

Поэтому я и не очаровываюсь его секундным интересом.

Паша на голову выше меня, и прямо сейчас мне в лицо бьёт жар, исходящий от его груди, что небрежно прикрыта расстёгнутой курткой.

Под ней рубашка. Брюки, туфли. Окинув его быстрым взглядом, прихожу к выводу, что он ехал на мероприятие. Но это же глушь, как его вообще сюда завело? Навигатор дал сбой?

— Дочь, — подытоживает он сиплым голосом, когда замечает розовый комбинезон, глянув поверх меня. — А я думал, что ты сделала аборт.

Слово «аборт» звучит в ушах громом и сильно меня обижает. Вот до вставших в глазах слёз, которые так и норовят выкатиться из глаз и ринуться вниз по щекам. Кусаю губы, чтобы подавить чувства.

Через ком в горле выталкиваю:

— Я не убийца.

За эту реплику он дарит мне уничижительный взгляд, потому что мои слова делают его, человека, который на аборте настаивал, убийцей.

— О как, — он еле удерживает взгляд на мне, и при первой же возможности обрушивает его на Снежану.

Его тело напрягается ещё сильнее, ткань куртки натягивается в плечах. Вижу, как дёргается его горло, когда он жадно глотает воздух. Ноздри трепещут.

— Сколько ей сейчас?

— Неважно, — мне хочется защитить её собой, словно щитом, что я и делаю, но против такой махины, как мой бывший муж, не попрёшь.

— Месяца три, да?.. Дай мне её подержать…

Бух. Бух. Бух. Сердце сейчас выпрыгнет из груди.

— Паша? Па-а-ш! — из его внедорожника выглядывает ухоженная красотка с укладкой и вечерним макияжем. Она, в отличие от меня, не в старой зимней куртке и вязаной шапке. От белизны её шубки, наброшенной поверх элегантного коктейльного платья чёрного цвета, рябит в глазах. — Ты скоро? Нас все уже ждут… Помогаешь этой бродяжке? Дай ей сто рублей догнаться и пусть идет, куда шла!

Ветер подхватывает слова новой женщины моего бывшего мужа и швыряет мне их в лицо. Обидно даже не за себя, а за Снежану. Материнский инстинкт страдает. Что из-за меня она в такой ситуации, из-за меня плачет.

И из-за меня у нее нет папы.

Вернее, он есть, но прямо сейчас он встал перед выбором, который точно будет не в нашу пользу. Контраст слишком сильный. Я и его нежеланный ребенок или красотка, обещающая ему приятное времяпрепровождения.

Когда я представляю их вместе, внутри разливается тупая боль. Я даже не хочу думать, почему я так себя чувствую. Он не заслуживает, чтобы я питала к нему хоть что-то кроме ненависти.