Книга После развода. Зима в сердце, страница 7 – Юлия Пылаева

Не зря говорят, что чужая душа-потемки. А у Паши она вообще не факт, что есть.

— Я не острая на язык. Я просто говорю тебе правду.

Снежана снова начинает плакать, и в этот раз Паше не нужно мое позволение взять ее на руки. Он просто подходит к коляске, словно я не нахожусь рядом и не пытаюсь его отодвинуть, и опускает в нее руки.

Я замираю и не дышу. Сердце пускается в бешеную скачку, от нервов я хватаюсь за голову.

— Не надо, Паш, — это единственное, что мне удается вымолвить онемевшими губами.

Он все-таки достает из коляски дочь. И несмотря на мой страх, что он не умеетобращаться с детьми, делает это бережно. Так же как бы это сделала я.

— Иди к папе, Снежана, — говорит Золотов и с непонятным мне огнем в глазах, впервые прижимает к себе свою дочь.

Павел Золотов

— Котик, что ты там делал с этой бомжихой? — Милана достаёт из своей брендовой сумочки, которую купил ей я, косметичку, опускает козырёк и красит губы. — Я не понимаю, на хрена вообще рожать, чтобы потом по морозу таскаться с ребёнком? Она ещё и шаталась вся, видимо, бухая была в стельку.

Нет, шаталась Таня потому, что увидела меня. Я видел это в ее глазах. Видел ту боль, которую причинил. Время ничего не исправило. Мы как будто расстались вчера, а не триста шестьдесят восемь дней назад. Смартфон как раз сегодня выдал мне снимок-воспоминание, на котором Таня. Я сфотографировал ее тайно, в день, когда она уходила с гордо поднятой головой, не сказав мне напоследок ничего.

А что можно было сказать такому, как я? Разве что послать. Заслуженно причем.

— Треш вообще, — продолжает пороть хрень она. — Ты ей хоть денег, надеюсь, не дал? Таким нельзя деньги давать. Там запущенный случай. Небось будет теперь каждый год от нового мужика…

Слова Миланы просто тупой фон.

Я вернулся в машину бешеный, как сатана, и сразу же дал по газам. Милана сначала орала, что я нас так обоих убью. Потом орала, какого хрена я попёрся вглубь этого медвежьего угла.

А я туда попёрся, чтобы посмотреть, зажглись ли окна в доме, куда от меня убежала бывшая жена с моим ребёнком на руках. В сердце колотилось в глотке, когда я, сбавив скорость, проезжал мимо крохотного частного дома, холодного даже на вид.

Таня выхватила у меня Снежану из рук, и, оставив коляску прямо там на дорожке, убежала. Я пошёл за ней. Ноги сами несли меня следом за бывшей женой.

Внутри всё горело, кончики пальцев прошибало электричеством. Я как будто до сих пор мог чувствовать, как держал своими руками малышку в розовом комбинезоне.

Мою дочь. Мою плоть и кровь.

Как она похожа на Таню, чёрт. Просто вылитая. Но вспоминаю старые фотки мелкого себя — и понимаю, что на меня Снежана тоже похожа как две капли воды.

Завернув на улицу, где скрылась Таня, я легко отыскал по следам нужный дом. Не успел толкнуть калитку, как бывшая жена удивила…

Таня спустила на меня собаку — огромную злую немецкую овчарку. Пёс добежал до забора и встал на дыбы, как будто действительно хотел защитить хозяйку от меня и сожрать.

Я намёк понял не дебил. У бывшей жены на руках нашановорождённая дочь. Хотел ли я трепать ей нервы ещё больше? Нет, конечно. Хотя понятно дело: для неё я кусок дерьма.

Развернулся и нашёл на соседней улице брошенную коляску.

Прежде чем подогнать её к калитке дома Тани, достал из бумажника всю наличку. Спрятал её под детское одеяло, чтобы она заметила сразу, а то тут же на снег и выбросит, я ее знаю, и ушёл.