Книга Предатель. Я тебе не жена, страница 2 – Юля Шеффер

Я вдыхаю глубже и иду к нему мимо белых стульев рядам по обеим сторонам от прохода, на которых сидят наши родственники и близкие друзья.

Иван не москвич, поэтому его гости приехали издалека. Их не много - двое друзей, сестра и мама. Перед свадьбой мы увиделись с ними впервые, но они уже заняли свой уголок в моем сердце.

Завершаю проход и встаю рядом с Иваном. Папа выпускает мою руку, целует ее и вручает моему жениху. Моему единственному. Моему любимому.

Он берет и вторую мою руку, сжимает их обе, с нежностью глядя на меня. Он смотрит так, что мне кажется, его глаза меня целуют. Я заливаюсь краской.

Регистратор начинает свою торжественную пафосную речь, от которой вновь образуется комок в горле, и я изо всех сил пытаюсь сдержать слезы. Мне никак нельзя разреветься сейчас. Даже одну слезинку пустить не разрешается - будет испорчен макияж и свадебные фото.

"Боже, о каких глупостях я сейчас думаю!.."

Пальцы Ивана вновь ободряюще сжимают мои, я пожимаю их в ответ - "не буду".

Когда мы оба произносим заветное "Да" на вопрос регистратора, она задает собравшимся традиционный для церемонии в западном стиле, как наша, вопрос: "Если есть кто-то, кто возражает против этого брака, пусть скажет сейчас или замолчит навсегда". Мы с улыбкой смотрим на своихгостей, они тоже, шутя, переглядываются друг с другом. Но, конечно, же возражающих нет.

Мы вновь поворачивается к регистраторше, чтобы она могла продолжить и завершить церемонию, как вдруг откуда-то раздается громкое и четкое:

- Есть.

Гремит это слово, словно внезапный раскат грома в солнечный день. Сердце замирает, и, кажется, замирает все: гости, музыка, даже ветер, который только что шелестел листьями и лепестками, которыми украшена арка над нами.

Я не понимаю, что происходит. Резко оборачиваюсь на звук, выискивая в толпе гостей, кто это мог сказать.

Что за шутки?!

Но они все смотрят куда-то назад, я тоже перевожу взгляд туда и вижу, как по гравийной дорожке между деревьев выходит женщина с выступающим животом и катит за собой чемодан.

- Кто это? - слышатся шепотки повсюду, эхом отражая вопрос в моей голове.

- Есть! - повторяет она, с вызовом оглядывая гостей, будто ей всё равно на их шёпотки и неприязненные взгляды.

Она явно не входит в число приглашенных ни с чьей стороны, потому что ее неуместность и инородность бьют по глазам - простой трикотажный костюм, излишне подчёркивающий её заметно округлившийся живот - но, возможно, она и хотела, чтобы он выделялся, - и чемодан выглядит изрядно потрепанным.

Её глаза сверкают решительностью и гневом, направленными на Ивана, стоящего рядом со мной.

Он выпускает мои руки из своих, и я сразу чувствую холод.

Смотрю на него и вижу, как он напряжен. Мой жених будто окаменел и стремительно бледнеет.

В голове закруживается вихрь вопросов: Кто она? Что она здесь делает? Почему остановила церемонию? Иван, что, ее знает?

Я смотрю на любимого в поисках хоть какого-то ответа, но он не двигается, не произносит ни слова. Его застывший взгляд прикован к этой девушке.

А она идет к нам. Медленно, но уверенно. В воцарившейся тишине ее шаги звучат, как удары молотка о твердую поверхность, наводя еще большей жути.

Напряжение нарастает, оно физически ощущается, сковывая по рукам и ногам. Кажется, весь мир замер в ожидании того, что произойдёт дальше.