Книга Предатель. Я тебе не жена, страница 59 – Юля Шеффер

Я смотрю на Германа, надеясь, что хоть он объяснит, почемуполиция не подходит.

И он объясняет. Спокойно и мягко.

- Если отнесем видео в полицию, то ничего не выиграем, - его голос звучит рассудительно, а главное уверенно и убежденно. - Иван может выкрутиться.

- Как? - не понимаю.

Это убийство!

И есть запись, это подтверждающая. На ней отчетливо видно, что это Иван. Да, моложе, но это он. Без сомнения.

Как можно это опровергнуть?..

- Хороший адвокат найдет, за что уцепиться, - улыбается Герман. - Тут и давность лет, и незаконный способ получения записи. Запросто может свести защиту к непредумышленному убийству по неосторожности. Безруков скажет, что не пошел в полицию тогда, потому что на него давили, ему угрожали устроители боев. Прикинется жертвой обстоятельств и отделается минимальным сроком, - он пожимает плечами, давая понять, что такое случается сплошь и рядом.

Я же слушаю его, и глаза мои расширяются - я не могу это принять.

- Но он… он же… человек погиб, Герман! Он… - мой голос срывается, я чувствую, как сжимается горло.

- А ещё наш пострел скоро отцом станет, - вставляет папа с усмешкой. - Тоже смягчающее обстоятельство. Вот когда Ванечка о ребенке-то вспомнит… Не было бы счастья, как говорится.

Я закусываю губу и отвожу взгляд - это звучит максимально цинично, но нельзя не признать, что это возможно.

Даже если сам Иван до такого не додумается, ему подскажет адвокат.

- Но главное, - добавляет Герман, не отрывая от меня взгляда, - если мы пойдём в полицию, Иван просто сдаст твоего отца. Чтобы заключить сделку со следствием.

От этих слов по телу пробегает холодная дрожь. Я перевожу взгляд на папу, который, конечно, понял это и без разъяснений Германа.

- Ясно... - говорю, - полиция отпадает. Что тогда?

- Выход один - нужно договариваться с Иваном. Теперь у нас тоже есть аргумент, - кивает Поланский на ноутбук отца.

- А если не договоримся? - спрашиваю осторожно.

Герман на секунду задерживает взгляд на мне, словно подбирает слова.

- Тогда будем думать, - отвечает уклончиво.

Я опускаю глаза. На ум против воли приходят слова Олеськи с ее булыжником, и я снова вздрагиваю всем телом.

Вскоре Герман уходит. Я иду провожать его до двери дома, выхожу за ним на крыльцо.

Он внезапно останавливается, поворачивается ко мне, будто хочет что-то сказать. Я затаиваюдыхание. Его губы приоткрываются, он облизывает их, а мне на секунду кажется даже, что он собирается не говорить, а поцеловать меня. Я замираю в парализующем ступоре, неуверенная, как реагировать, если он действительно это сделает.

Но нет.

Он лишь качает головой и натягивает на лицо привычную усмешку, которая больше похожа на маску.

- Пока, Алина. Я завтра позвоню.

- Пока, - киваю я.

Он все же наклоняется ко мне, касается губами моей щеки - следуя легенде, хотя, наверное, она уже не нужна?.. - и быстро сбегает с крыльца.

Я обещала родителям поужинать с ними, поэтому поднимаюсь в свою бывшую комнату, сажусь на кровать и снова включаю видео.

Когда в кадр попадает лицо Ивана, нажимаю на паузу, увеличиваю кадр и долго смотрю в его глаза.

Это и есть тот момент, после которого он изменился или он всегда был таким? А этот несчастный случай научил его, что можно делать плохие вещи и остаться безнаказанным?

Научил, что выигрывают те, кто играют по-крупному?..