Книга Предатель. Я тебе не жена, страница 61 – Юля Шеффер

- Герман, я знаю все, что ты сейчас думаешь, - заявляю уверенно, хотя, конечно же, понятия не имею, что у него в голове.

Точнее, не уверена, что именно из нескольких вариантов - от того, что я безмозглая дура, до "как же ты меня достала".

- Но я… Я должна была попробовать, - тихо добавляю, чувствуя себя школьницей перед строгим учителем.

Он медленно выдыхает, качает головой и выпускает мою руку.

- На что ты рассчитывала, Алина? Что Иван поддастся своим чувствам к тебе, и отдаст тебе все материалы на твоего отца?

Его слова, а особенно сомнения в чувствах, которые Иван питал ко мне, отзываются болью во всем теле. Хотя, конечно, он прав. Но то, что это правда, не делает жестокие слова менее болезненными.

- Я собиралась не давить на его чувства, которых, скорее всего, и не было, - голос против воли срывается, но я, собравшись, продолжаю: - Я пришла делать то же, что и вы - обменять его компромат на видео с… того боя, - запинаюсь я, не сумев выговорить "с убийством".

- А откуда у тебя видео? - интересуется он без улыбки.

Я непонимающе хмурюсь:

- Ты сам мне его прислал…

- Это не оригинал, и Иван это сразу поймет. Он не станет обмениваться на копию, - в его взгляде едва ли не сочувствие к моей наивности.

Или глупости…

- У тебя тоже нет оригинала, - огрызаюсь я с внезапной даже для себя резкостью. - И даже если ты возьмешь его у Владлена - при условии, что у него он есть, - разве можешь ты быть уверен, что твой брат уничтожит все копии, которые у него есть, даже если он будет клясться, что сделал это?

Герман поднимает взгляд выше моей головы, но лишь на секунду, после которой он вновь смотрит мне в глаза. Уверенно и прямо.

- Не могу, - признает неохотно.

- Значит, и Иван в это не поверит. Он знает твоего брата не хуже тебя, - говорю со все возрастающей убежденностью. - Поэтому обменивать его компромат на "оригинал" нет никакого смысла. Мы можем поставить от себя лишь обещание, что никогда не пустим его в ход.

- Обещание - не вечная штука, - усмехается Герман.

Отвечаю ему такой же усмешкой:

- Но заявление, что вы уничтожили все имеющиеся копии - тоже ничто иное, как обещание. Всего лишь слово, которое легко дать, но так же легко можно и забрать.

- С этим не поспоришь, - после паузы соглашается он. - И хорошо, что ты это понимаешь, - он вновь берет мою руку.

- Это почему? - застываю я от столь неожиданного перехода.

- Раз на кону лишь слово, Ивану будет недостаточно твоего. При всей любви… - он резко поднимает на меня взгляд и снова быстро опускает на мою ладонь в его руке, продолжая, - твоего отца и моем к тебе уважении, Безруков не станет договариваться с тобой, Алина.

- Думаешь, он попытается меня обмануть, и я поведусь? - спрашиваю с вызовом.

- Нет, не попытается. Потому что ты не пойдешь, - категоричным тоном пресекает мои дальнейшие вопросы. - Подождешь меня в машине.

И он возобновляет движение.

- Ты сам пойдешь? - изумляюсь я, тормозя. - Ты же с ним даже не знаком!

- Вот и проверим, хорошая ли это идея. Доверься нам, Алина, - вновь проникновенно смотрит мне в глаза, создавая иллюзию, что я что-то решаю.

Мы выходим из подъезда, и он садит меня на пассажирское в своей машине.

- Сиди здесь и жди меня. И не смей вмешиваться, - его голос суров и мрачен. - Я серьезно. Дай мне самому с этим разобраться. Это мужские дела.