Книга На грани развода, страница 118 – Марика Крамор

— Да нет, — натянуто.

Касание его ладони становится более ощутимым. Требовательным. И я аккуратно освобождаю руку.

Яркий лазурный взор сверлит висок. Только сейчас думаю о том, что…

— Я думала, в больнице не слишком удобно с линзами.

Наверное, ему Лида с Итаном привезли. Вообще все вещи ему привез брат.

— Я без линз.

— Но ты же вроде говорил, что цветные носишь?

Кривая улыбка пересекает лицо.

— Катёнок, я не говорил. Это ты так подумала.

Вспыхиваю. Как же мало мы друг о друге знаем. Как же мало…

— С Женей не виделись? — бросает «невзначай». — Кир к нему не просится?

— Кир сейчас вообще ничего не просит. Но Женей виделись. Он звонит, постоянно извиняется и просит простить ему ошибку, не отдалять его от сына.

— Какую конкретно ошибку? — вновь в голосе Вила сквозит неприкрытое напряжение.

И я тяжело сглатываю. Хочется уйти. Мне нужно побыть одной. Просто перезагрузиться и вдохнуть немного свежего воздуха.

— Ты и сам понимаешь. Что он забрал сына и не предупредил. Что наговорил гадостей, подтолкнув Кира к отчаянному шагу. Что осознанно не выбирал слова, желая задеть меня через ребенка, не задумываясь о последствиях.

— Задумываться вообще не его конек. Я надеюсь, ты не собираешься прощать эту ошибку?

Отвожу взгляд. Наверное, мне не стоило сегодня приезжать. Или надо было говорить о чем-то отвлеченном… далёком. Не о таком болезненном и остром. Вилан ждёт ответа, я искренне пытаюсь держать себя в руках. Но уже не то состояние, не те мысли.

Вопрос Вила, как последняя капля.

И я… ломаюсь под требовательным темнеющим взглядом.

— Ты хочешь мне что-то предъявить? — прищуриваюсь.

С соседней кровати поднимается мужчина и тяжёлой поступью молча шаркает до двери палаты, оставляя нас с Вилом вдвоём.

— Кать, я не об этом.

— А я об этом. Ты напрягся, еще когда я упомянула, что мы пса с сыном навестили. Это большая проблема?

— Разве я сказал, что это проблема?

— Прямо не сказал.

— Вот именно.

— Но очень громко подумал.

— Катёнок. Ты тоже переживаешь. Нервничаешь. Я ни словом не обмолвился ни о каких недовольствах.

— А что ты хочешь услышать насчёт Жени? — вскидываюсь.

Я знаю! Понимаю, что надо промолчать, но все произошедшее в последние дни буквально высосало жизненные силы, а осторожность и способность рационально думать мне приходится на все сто врубать с Киром, и в итоге здесь я чувствую себя раздавленной и незащищенной. Поэтому включается опция «лучшая защита — это нападение».

— Я бы хотел услышать, что он должен быть ограничен в общении с вами.

— Когда я смогу тебе об этом сообщить, ты об этом услышишь, договорились? Вилан. У меня с Женей все. А у Кирилла пока еще нет. И меня это тоже тяготит. И знаешь что еще? — поднимаюсь на ноги, закусываю губу, прежде чем окончательно рубануть с плеча все, что мы с Вилом успели построить. Но удержаться сейчас нет сил. Им просто неоткуда взяться. Да, мне не нужно было сегодня приезжать. Я допустила ошибку. А промолчать уже не в состоянии, ничего не вижу вокруг, даже посторонние шорохи остаются мной незамеченными. — Я не Настя, Вилан. Я по твоим друзьям не пойду. И от бывшего к будущему бегать не стану. Если я с кем-то разговариваю, это не значит, что я за твоей спиной планирую к нему в штаны залезть. Договорились? Если ты после прежних отношений никому не веришь, проблема не во мне. Я никогда и ничего не делала такого, чтобы ты меня подозревал в обмане.