Книга На грани развода, страница 122 – Марика Крамор

— Лида тебя спалила.

Улыбаюсь от неожиданности. Сумбурно роюсь в закромах остроумных ответов. Но все равно не поспеваю за энергичностью Вилана.

— Значит, ты ей названиваешь, да? — совершенно не улавливаю в его тоне прохлады или сарказма, как ни стараюсь найти подвох — не выходит. Уверена, Вил улыбается во все тридцать два!

— Ну да, — подтверждаю ласково.

— А мне что не позвонила?

— Пыталась выполнить уговор, а сегодня послала все к черту. Я как раз собиралась позвонить тебе.

— Аааа, ну видишь, как я тебя чувствую, — тихо смеётся.

Вглядываюсь в даль. И чувствую… он будто рядом. Словно мы вновь стоим плечом к плечу, как тогда, в беседке на турбазе, и смотрим в одном направлении, любуясь красотой природы.

— Эх, все-таки надо было подождать ещё минут пятнадцать.

— А я говорила, ты слишком торопишься!

Мгновения тишины и спокойствия проникают в сердце, умиротворяя.

— Я так соскучился. Уже подумывал реально сбежать к тебе, — веселится, как всегда.

— А ну не смей! — поддерживаю задорный тон. — Вот точно отхватишь!

Вилан заливается смехом.

— Да я уже и так за всех отхватил. С меня пока хватит. И вообще, я ждал тебя, как умалишенный… разве что пальцы не откусывал, чтобы телефон не схватить.

— Бедненький мой, я и сама уже жутко соскучилась, пустишь завтра в гости? — подтруниваю.

— Ну я даже не знаю, мне надо подумать…

— Ну значит, пустишь, — улыбаюсь.

— Я согласен! — отвечаем одновременно.

Но тут Вилан становится серьёзным:

— Только ты с такими штуками не части, договорились? Это я сейчас слабый и беспомощный. А так приехал бы и забрал себе.

— Ой, не прибедняйся. Беспомощный он.

— Как с сыном дела? — переводит тему, вновь становясь серьёзным.

— Лучше ожидаемого. Намного. Он тоже отходит. Да и мне самой профессиональные советы помогают. Легче.

— Про отца не спрашивал?

— Про отца нет. Но удалось из него вытянуть, что… что…

— Что?

— Он боится, что я променяю его на тебя, оставив с бабушкой и дедушкой. Боится, что ты займёшь и место Жени, и его возле меня. В общем, там все сложно и запутанно, и это работа не на один день. Поэтому я активно пытаюсь придумать варианты, чтобы всем было хорошо, и объяснить ему, что я его никогда не брошу и любить не перестану. Надеюсь, удастся достучаться поскорее.

— Я понял, — тянет задумчиво. — Подумаем, что можно сделать…

— А тебя правда выписывают на следующей неделе?

— Уугууууу, — отвечает загадочно. Явно у него в голове какой-то план.

— Я приеду, помогу тебе собраться. На такси вещи отвезём.

— По факту решим.

— Ладно, я пошла, а то время позднее. Если что — переходим на сообщения.

— В смысле «если что?», — опять этот нравоучительный тон, но теперь он не раздражает, а, наоборот, вызывает искреннюю радость: на душе легко и спокойно. Ведь Вил без него не Вил. — Не если что, а переходим!

— Вил, ну линзы же забыл! — киваю на дно выдвижного ящика. Там маленький позабытый контейнер.

— Ничего я не забыл! — возмущается. — Я складывал!

— Да я и вижу. Кир тоже так говорит периодически, — подтруниваю. Перекладываю белую пластмассовую упаковочку в спортивную сумку с мужскими вещами. — Кому из вас ещё пять лет…

— Все, гоу хоум. Пацаны, — бодро смотрит на двух тучных мужчин на кроватях, поднимает вверх здоровую руку, сжимая ладонь в кулак. «Пацаны» отвечают тем же.

— Пойдём, — в душе смеюсь над ним. Вещей у Вила не так много, самое объемное и тяжёлое он тащит сам. У меня в руках легкий пакетик с контейнерами.