Книга Гордый, страница 117 – Марика Крамор

И сын уже дрыхнет. Обнять не успел. Столько всего в моей жизни поменять предстоит. Хочу проводить вечера с ними. Чтоб как одно целое. Настоящей семьей.

Олеся с утра звонила два раза, но я без раздумий сбрасывал ее вызовы. С ней нормально. Удобно. Было. Особенно когда она не включает капризную дуру. Но с возвращением Крис в мою жизнь отчетливо понимаю: не то. Холод и отстранённость – вот что действительноопаляет и влечет. Когда душу пронзает клинками раскаяния. Разума лишает желание растопить, согреть, обладать. Желание стать тем, кому это будет дозволено. По-настоящему. Моя гордая. Моя королева.

Нечаянно задеваю что-то звонкое, и это что-то с громким стуком отлетает к стене, а я бестолково пытаюсь поймать. Ну ё-моё. Сейчас разбужу всех!

Тихонько сбегаю на кухню.

Тихий щелчок двери. Пара секунд, и я уже не один. Но оборачиваться не спешу. Она сама ко мне пришла?

КРИСТИНА

Меня разбудил громкий звук. Как будто посуда упала на пол. Гордей буянит? Поздно уже. Интересно, давно вернулся? Ни одной ночи он не провёл вне дома. Несмотря на то, что однажды утверждал обратное.

Что он там шумит? Пойду попрошу быть чуточку потише – Андрюшу разбудит.

В кухне горят лишь диоды от гарнитура. Натыкаюсь взглядом на мужскую спину. Обнаженную… сам Гордей смотрит в окно. Хм… наши взгляды встречаются в отражении.

– Привет, – тихонько шепчу, – у тебя все нормально?

Приближаюсь и сонно плюхаюсь на стул. Задираю голову, режу сонным взглядом.

– Нечаянно игрушку задел, – о, черт! Я не видела! – Извини, разбудил, – пожимает плечами. Не справляется с интонацией. Голос его… странно звучит. А что не так – не пойму. Поворачивает на меня голову.

А я вдруг думаю…

Он отец Андрея. Нам же нужно как-то общий язык искать. По-настоящему. Гордей старается стать сыну хоть кем-нибудь, а не посторонним дядей.

Мужской взгляд порхает по моему телу. Только тут я понимаю: Гордей, наверное, выпил? Смотрит чуть затуманено. Это плохо. Разгоряченный взор впивается в мои губы. Терзает на расстоянии, заставляя окунуться в прошлое. Сонный дурман сразу растворяется. Уходить надо… Уходить.

– Если помощь не нужна, я пойду, – поднимаюсь. – Пожалуйста, не шуми так сильно. Андрюшка ворочаться начинает.

– Конечно, – отвечает хрипло, а в глазах тьма. И она пожирает меня. Затягивает все глубже. Не даёт сделать и шага к спасительному выходу.

До сих пор он в моей памяти, в моей крови, в моем дыхании. Я все помню, что у нас было, все… как лавиной укрывает. И он видит это в моих глазах. Опускаю взгляд. От греха подальше. Что же он хочет-то теперь от меня? Секс? Да пусть к любой подойдёт – получит без уговоров долгих.

Гордей шагает ко мне, замирая лишь в нескольких миллиметрах. И происходит то, отчего мысли тяжелеют.

– Не был я тогда в клубе. Ну не был, Крис. Подстава это.

Потрясает фразой. Зачем? К чему? Столько лет прошло. Тяжело это слышать. Отчего так тяжело…

Мужская ладонь опускается на спинку стула за моей спиной. В плену не держит, но я почти в ловушке, улавливаю слабый запах парфюма.

– Был. Не был. Неважно уже сейчас, – порываюсь уйти.

– Важно! – звучит с чувством, и сильные пальцы впиваются в плечо, мягкоудерживая на месте. – Я мать возил к врачам. Там пришлось задержаться. Плюс заболел, два дня в лёжку. Поэтому и не приехал вовремя. Поэтому и тебя домой отправил.