Книга После измены, страница 106 – Марика Крамор

Прижимаюсь губами к его щеке.

— Надеюсь, без сюрстрёмминга обойдемся? — немного язвительно. Я все еще помню тот ужасныйзапах!

— Обижаешь. Это было первое, что мы обсудили.

— Тогда договорились. И… нет, не надо в следующий раз сюрприз раскрывать. Мне безумно радостно и приятно.

— Едем домой?

Серый лучистый взор проникает в каждую клеточку, согревая, лаская, обещая весь мир. Но мне не нужен мир. Мне нужен только этот мужчина.

— Едем, — соглашаюсь.

Трепет в сердце и слабое волнение сопровождают меня всю дорогу. А еще… этот непривычно воздух чистый проникает в легкие. И я действительно чувствую себя дома.

Четыре года спустя…

— Тебе ничего не перепадёт, — отвечаю строгим взглядом на жалостливое выражение морды. — Даже если ты будешь смотреть такими умоляющими глазами.

Пёс подаётся вперёд, нервно облизывается, ведёт носом в сторону широкого блюда. Кажется, его слюни сейчас зальют всю гостиную. Сенатор нервно переминается с лапы на лапу, продолжая отчаянно выпрашивать вкусняшку.

Скулит, зараза. Жалко его.

Отставляю в сторону плоскую широкую тарелку с нарезанной колечками сладкой колбасой, на которые я тоже всегда облизывалась в детстве. Оглядываюсь. Родители Йохана увлечённо о чем-то беседуют с отцом Алисии. Ребекка с дочкой на втором этаже.

Присаживаюсь на корточки, из-за стойки нас не видно.

— Значит так, — шепчу заговорщицки, пёс мгновенно замирает, доверчиво тянется носом к моему лицу. Слушает с надеждой. — Я тебе даю два кусочка. Целых два. А ты об этом ни слова Йохану, — тыкаю пальцем в мокрый любопытный нос.

Сенатор на радостях подскакивает на месте, дважды обегает меня по кругу и замирает на месте. Садится, задирая голову, ждёт.

Пока глотает Первый кружочек, пёс аж трясётся от удовольствия и нетерпения. Второй съедает, громко чавкая, уже медленнее.

— Все. Иди гуляй.

Розовый язык огибает вытянутую пасть. Беззащитный взгляд все еще полон несбыточных надежд.

— Сенатор. Гуляй.

Тяжело вздохнув, пёс помчался на улицу.

Выпрямившись, вновь цепляю поднос и расслабленно иду к столу. Ставлю в центр угощение.

Знакомые и родители Йохана как в один голос твердят: это божественно! Хорошо, что в магазине с русскими продуктами мне как-то раз попалась на глаза сгущенка. Наша. Родная. Тогда я решила порадовать Йохана и приготовила из печенья сладкую колбаску по старому советскому рецепту. Любимый, как только попробовал, не поленился, а сразу же пошёл на кухню и отложил половину родителям.

«Что? Они просто обязаны это попробовать», — обронил вскользь. Вторую порцию я уже готовила к семейному ужину. Это удивительно, но все были в восторге. Больше всех радовалась Алисия. Ингрид даже просила рецепт. Но я, хитро прищурившись, сказала, что тайны не выдаю. И если они захотят, стоит меня только попросить: с радостью приготовлю. Так у нас и повелось. На каждое торжество теперь у нас колбаска по фирменному рецепту.

— Сейчас позову остальных.

Выхожу на улицу. Привычно вдыхаю уже ставший родным воздух. Свежий. Чистый. Прохладный.

— Собираемся чай пить. Готовность пять минут, — вещаю на русском. Все оборачиваются, кивают.

Мама машет рукой и, нежно умиляясь, заглядывает в коляску, поправляет одеялко Элечке. Эльза у нас родилась три месяца назад. Вторые роды в отличие от первых прошли не столь гладко. Я, можно сказать, только недавно восстановилась. Но теперь все прекрасно, а я, второй раз став мамой, чувствую себя самой счастливой женщиной в мире.