Книга После измены, страница 109 – Марика Крамор

Она всегда думает за нас обоих. А я теперь всегда думаю о ней. Моя жизнь без неё оборвалась бы очень быстро.

Сложно признаться, но это правда. Когда нет цели, лишь разочарование и пустота внутри, душа умирает. И только Даша смогла из пепла возродить новую жизнь, подарив мне мое продолжение. И я обязан ей всем, что у меня сейчас есть, но она не просит благодарности. Она просто радуется, что я рядом.

Она не ждёт моей кончины, отсчитывая дни. Она безмолвно каждый день молится, чтобы я жил.

И я буду это делать. Ради нее.

Люблю ли я ее? Нет. Это не любовь. Это чувство такое сильнее, что простая любовь меркнет рядом с ним. Даша — мой воздух. Не станет ее, не будет меня. Говорят, у мужа и жены душа к душе лежит. Врут. Одна на двоих она. Душа.

Провожу ладонью по ее щеке, она ластится в ответ.

— Я хотел ещё раз у тебя уточнить, — обвожу указательным пальцем пространство вокруг. —Тебе… точно нравится этот дом?

На съёмной квартире мы прожили три года. Нас все устраивало. Мы привыкли. К собаке претензий не было. И к малышке не появилось. Там было удобно. Но хотелось бы побольше места. Когда мы начали задумываться о втором ребёнке, я сразу сказал Даше, что меня эта квартира уже не устраивает.

Найти к покупке то, что нравилось бы обоим — оказалось задачей не из легких. Были принципиальные моменты для меня. Нашлись и для Даши.

Жена сказала, что не хочет покупать жилье из расчета «стерпится-слюбится». Она хотела сразу то, к чему потянется душа.

Этот дом мы нашли случайно. И сразу поняли, что это ОН. Но заехать удалось не сразу. Я очень хотел его выкупить, но хозяева наотрез отказались продавать. Только долгосрочная аренда. Я подумал-подумал и плюнул на желание иметь собственное жилье, арендовав недвижимость. Потому что ни с одним другим вариантом глаза супруги так не загорались.

Даша любит этотдом. Вне всяких сомнений. За год облюбовала его, как родной. Как будто он уже наш.

И сегодня, в ее день рождения, я готов объявить важную новость.

— Да, ты же знаешь, что он мне очень нравится, — тянет немного расстроенно. — Только не говори, что ты нашёл что-то стоящее и нужно вновь готовиться к переезду…

— Да, я нашёл что-то стоящее, — хмурится, впивается зубками в нижнюю губу. — Но готовиться к переезду не нужно. — Окидываю взглядом окна, крышу, веранду. Прижимаю к себе супругу сильнее. — Этот дом теперь наш.

Округляет глаза, потрясенно оглядывает забор, крыльцо.

— Как?! Как ты это сделал? Хозяева отказывались его продавать!

— Для тебя я готов на что угодно, — ласкаю мысленно каждую черточку ее лица. Улыбаюсь, довольный ее реакцией. — Он тебе нравится. И он твой.

— Йохан! — обнимает меня за шею, сгоняя Сенатора со своих ног. А я зарываюсь носом в ее волосы, наслаждаясь родным запахом. Ее запахом. — Боже! Как ты смог этого добиться! Это же… это же нереально! Я так счастлива! Спасибо тебе!!!

— Я рад, — произношу скупо, а в это время душа выворачивается наизнанку. Когда я говорю, что ради ее улыбки готов на все, это не просто слова. Действительно. Готов. Только чтобы ей было хорошо.

— Нееееет! — тянет восторженно. — Ты очень-очень-очень-очень рад!!!

Не удержавшись, откидываю голову назад, позволяю себе рассмеяться в ответ.

— Хорошо, — срывающимся от веселья голосом повторяю ее слова, — я очень-очень-очень-очень рад.

— И что, мы теперь можем переделать детскую?! — ликующе уточняет.

— Каждая из комнат в твоём полном распоряжении, — проясняю твёрдо.

— Это чудо!

Впивается в мои губы. Ее радости нет предела. А я чувствую себя самым нужным, самым любимым на свете.

На мгновение прерываю поцелуй. Только для того чтобы коротко возразить:

— Чудо — это ты, — улыбаюсь ей в губы. — С юбилеем, Даша.

Имя ее навсегда в сердце. Как ранение, которое напоминает о собственных ошибках. Его не выгнать, как краску из-под кожи. Как урок, который из памяти не стереть ничем. Как шрам, который не отшлифовать со временем.

И если бы не этот шрам, сердце бы уже не билось. Но оно бьется и стучит. Разгоняет кровь по венам. Жить рвется. Потому что есть для кого. И хочется на весь мир прокричать СПАСИБО. За этот шрам. За то, что совершенныхошибок мне хватило с головой и больше я их никогда не повторю.

КОНЕЦ!