Онлайн книга «Гулящий. Отдана брату мужа»
|
На груди тоже проступают очертания татуировок через влажную ткань. Его сердце бьется дико-дико… Я не обольщаюсь, что это просто желание и гормоны. Ненависть и обида всегда буду между нами. Но это не отменяет того, что я хочу. Батыр единственный мужчина, которого подпускает мое робкое сердце… Так было всегда. Возможно, просто я из той породы, у которой раз и навсегда… А может наша встреча и правда стала роковой. Он находит мои губы не спеша. Сначала целует скулу, ведет по углу овала лица, руки гладят мою мокрую кожу, опускаются на ягодицы, сжимают. В его объятиях нехолодно. Он находит мой взгляд, словно бы спрашивает разрешения. Поднимает на руки и несет в комнату. Да, я в его спальне. Как он и приказал, пришла сама. В первый раз. И в последний. Хочу, чтобы он запомнил эту ночь. Единственное, на что мы имеем право. Хочу, чтобы он запомнил меня. Не поверженную, униженную, зависимую. Не жену брата, доставшуюся ему. Не глупую девчонку, из гордости поверившую сплетням и россказням и насовершавшую роковых ошибок. Хочу, чтобы эта ночь была только про нас с ним. Я целую его первой, когда воспаленная как после дня на пляже без защиты кожа спины касается прохладной простыни. Сама обвиваю его руками. Он хрипит и целует в ответ — горячо и жарко. — Поумнела… Да уж, поумнела. Дыхание нагнетается, становится пылким, диким рваным. Батыр стягивает с себя вещи, с ума сходит, кипит. Его губы везде. А я метаюсь по полотну сукна, словно бы одичала. Хоть раз в жизни даю себе право себя отпустить. Когда нечего терять, нечего и держать. Я сейчас до последней крупицы — настоящая. Природная, дикая, архетипичная. Мне душно, нервно, терпко, страстно… Его запах, его хрипы, его сила… Он проходит губами по моему животу, оглаживает собственнически бедра. Когда язык касается внутренней сторону бедра, дергаюсь, как дикарка. Несколько мгновений в этой безумной эйфории — и я горю, как яростное пламя. Батыр разводит мои ноги. Его рот приоткрыт, грудь яростно колышется. Можно ли все отыгратьназад? Можно ли выкинуть из линейки нашей жизни этот отрезок? Нельзя, конечно. Это наша жизнь и наша судьба… Я нервно дышу, почти срываюсь на вопль, когда он входит. Я всегда была зажатой под Джалилом. Всегда приносила себя в жертву, а сейчас упиваюсь своей внутренней женщиной. Плевать, что он думает, плевать, что ничего не исправить. Эти объятия, эти слияния, эта страсть для меня… Всегда будет только для меня… Толчки сначала острожные и нежные, потом яростные и страстные. Мы стонем в унисон, в унисон заплетаемся в своих объятиях, зарываемся в волосах, любим и ненавидим. И только в постели это правильно и не травмирует. Вот такая жестокая сладкая правда… Удовольствие вибрирует в каждой клетке. Я чувствую, как оно нарастает, как сильно стягивает меня изнутри желание выпустить из себя этот дикий пыл… Мгновение — вспышка — провал… Тысячи осколков вокруг, иголки наслаждения в каждой клетке, страсть, драма, умопомрачение… — Диана… — кричит он, содрогаясь. Глубоко во мне, позабыв о всех предосторожностях, просто сойдя с ума от этой слишком интимной близости. Мы находим глазами друг друга. Долго — долго дышим, смотря куда-то в глубокое, внутреннее, сокровенное. Он падает рядом. Кладет руку на мое бедро, нежно гладит. Порывается что-то сказать, но молчит. Только дышит хрипло в шею, перебирая губами волосы. |