Онлайн книга «Гулящий. Отдана брату мужа»
|
Ночь молода. Впереди у нас чудовищно много и чудовищно мало. Я чувствую, как его семя стекает по внутренней стороны бедра. Сердце сжимается. Я рядом с мужчиной, который мог бы сделать меня счастливым, но этому не суждено было исполниться. Потому что я рядом с ним просто игрушка. Потому что для него это развлечение, а для меня… Для меня поступок. Поступок, о котором он узнает после того, как горячей болезненной страстью мы выжжем на душах друг друга все то, что не успели сказать или не смогли… Глава 18 — Ты волшебная, Диана… — он шепчет горячо, нежно, совершенно разморенно. Объятия Батыра уже расслабленные. Мы насладились друг другом много раз. Как мужчина и женщина. Как две души, которые снова и снова многие годы летели на огонь друг друга, словно бы мотыльки, сгорали, болели, но… летели. Во сне или фантазиях, которые часто были более реальными, чем правда жизни. Между нами сегодня не было Джалила и не было годов воспоминаний. Была чистая страсть, нежность, перемежающаяся с дикостью, смакование в унисон с жадностью, голодом и жаждой. Я позволила ему многое. Многое позволила себе. Просто изучать мужчину. Трогать, ласкать, целовать. Не опускать глаза, когда хочется смотреть, не говорит нет, когда хочется чувствовать. — Скажи что-нибудь… — шепчет он, гладя по лицу. Я молчу и улыбаюсь. Хочу запомнить каждую его клеточку, каждый мускул, играющий переливами под бронзовой кожей, увитой узорами. Трогаю их. Красивые, опасные, сложные… — Когда ты появилась в моей жизни, я набил это — показывает мне удивительной красоты цветок, вплетенный в композицию, которая издалека кажется какими-то волшебными рунами, — а это я набил, когда ты вышла замуж за брата… Я смотрю на пугающий черный шар — он напоминает черную дыру… Пустота, боль, отчаяние… Я и сама это все чувствовала — на моей коже тоже тату, тоже шрамы от касания другого, нелюбимого. Только умозрительные… — Мне всегда было интересно, почему человек идет в салон и делает рисунки на своем теле. Ведь их почти невозможно вытравить потом… Одежду, прическу, стиль можно поменять… — Татуировки — это не про стиль, малышка… — усмехается Батыр, — это узоры твоей души… Просто у кого-то она слишком изранена, в шрамах и места там не остается. Вот человек и идет рисовать на коже то, что должно быть внутри… — Луиза — твоя мать? — осмеливаюсь спросить то, что давно витает в воздухе. Батыр протягивает руку к тумбочке, берет сигарету и закуривает, выпуская в воздух тонкую струю густого белесого дыма. — Не хочу сейчас об этом. Я снова зажимаюсь, но он не дает. Откидывает окурок, притягивает меня к себе. — Рядом с тобой не хочу о прошлом, Ди… Мне слишком хорошо. Его взгляд находит мой. Привычная хищная цепкость в нем сейчас уступили место неге и удовольствию. Он смотрит на меня так, что сердце останавливается. Я снова падаю в нелепую слабость. Ведь сейчас я могу ему уступить… И ничего хорошего не получится из этого… Где же найти в себе силы? Словно бы слыша мой внутренний голос, Вселенная посылает мне отрезвляющую оплеуху… У него звонит телефон. Батыр поднимает, продолжая обнимать меня. Я слышу женский голос. По писклявому тембру понимаю, что это Джаннет… Та самая… Неизменная… Когда они уезжали, она успела ужалить одной короткой фразой. Вроде бы ерунда, а в нашей ситуации симптоматично… |