Онлайн книга «Гулящий. Отдана брату мужа»
|
Опять невольно смотрю на ее живот. — Кто тебе Иван⁈ — беру ее за подбородок, заставляю не отводить глаза, — честно говори, Диана… Честно! Она нервно сглатывает… — Просто друг… — говорит тихо — тихо. Всхлипывает… Я петь хочу. Петь и танцевать… Выдыхаю и прижимаю ее к себе. Опускаю руку на ее живот. Под сердцем дикое биение… — Даже если это не мой ребенок, признаю его, Диана. Потому что люблю тебя. Потому что ты моя и никогда тебя больше не отпущу… Вот что я тебе говорю. Твой ребенок важен. Твой… — Любишь? — ее голос дрожит. — Люблю… — выдыхаю свирепо, горячо и притягиваю ее к себе, — что же ты так спряталась от меня, девочка? Это месть была? Не хочешь быть со мной или просто решила проучить? Я не верю, не верю, что тебе плевать. В ту ночь ты искренней была, Между нами все правда, Ди. И не смей мне сейчас врать! — Хотела доказать, что не игрушка и не вещь. Что стою чего-то… — Доказала… — усмехаюсь. А у самого слезы на глазах, — еще как доказала и проучила, Диана. А если бы не эта авария? Если бы я тебя не нашел никогда⁈ — Нашел бы… — всхлипывает, — я верила… Любимая… Нахожу ее губы. Порывисто целую… — А что люблю, веришь⁈ — Батыр… — опять этот взгляд глаза в глаза, от которого у меня мурашки по коже. Не могу ей отказать, меня ведет! — Верю, что любишь, и потому прошу — признай ребенка! Женись сейчас на Джаннет! Мы все организуем, вызовем службу ЗАГС. Так можно. Эта практика существует… — Диана… — смотрю на нее и охреневаю, — что ты за женщина за такая, а? Когда не верила, что люблю — сама вышла замуж за другого. Теперь веришь, что люблю — и заставляешь меня на другой жениться… Глава 27 Я увез ее из клиники насильно. Артачилась, хотела сама. Самостоятельная, блин. Даже этого Ивана пришлось в «союзнички» привлекать. Одного взгляда хватило, чтобы понял — ему не светит. — Ты кто Диане? — спросил я его, позвав покурить на крыльцо, пока она пошла сдавать карты в регистратуру под конец смены. Глазки забегали. А потом в руки себя-таки взял. — А ты кто? — Я ее люблю, — говорю, не давая возможности ему отвести глаза, — и она меня тоже, раз до сих пор тебе да не сказала даже в своем положении. Ты умный парень, толковый, видный. Сам понимаешь, что бежать за чужим паровозом и унижаться бессмысленно. Сжал челюсть, отвернулся, но промолчал. — Я сын близкого друга отца Анны, жены Рамазана. Она попросила организовать всю эту схему. От тебя Диану спасала, — усмехнулся жестко. Я сжал кулаки. Не сомневался, откуда-таки корни растут. Но что-то мне подсказывало, что сам Рома тут ни у дел. Это все изначально эта деятельная Анна его придумала. Не хочу сейчас на эту тему злиться. Были у них резоны. Были резоны у Дианы. Я сам виноват и полностью это признаю. Мне свою будущую семью спасать надо. Свою женщину, своего ребенка. Хватит уже с обидами и предъявами. — Я ее сам сейчас домой отвезу, — говорю ему, — нам надо в спокойной обстановке поговорить. С этой подстрахуешь? — под этой подразумеваю Джаннет. Он вдруг вытаскивает сам пачку сигарет и закуривает. — Ты все-таки что решил? Ребенка признаешь? — смотрит на меня с интересом. — Ты бы признал? Чужого… От шлюхи… Еще и от твоего врага, получается, — усмехаюсь горько, — Диана вообще излишне добра ко всем, а сейчас, судя по всему, у нее вообще размягчение мозга, как у беременных. |