Книга Одержимый жаждой, страница 38 – Амира Алексеевна

И без битья посуды так же не обошлось: несколько бокалов и тарелок все же полетели со столов на пол, и нам с Кристиной снова пришлось выйти в зал, после того, как драка немного стихла, осталась лишь словесная перепалка, в которую позже вошла и женская часть «элитного общества».

— Чего так долго? Вы должны были убрать стекла сразу, как только они коснулись пола! — набросилась на нас с криками та самая женщина в черном платье. — Если вам дорога ваша работа, немедленновсе здесь убрать!

— Сейчас все уберем. — Ответила самым естественным тоном, а самой жуть как хотелось дать ей по ее мордашке совком, который держала в руках.

В зале освещение было затемнено, я с трудом выискивала на полу прозрачные от разбитого бокала осколки. А гости тем временем заполнили собой весь зал, продолжали танцевать и веселиться, и не думали отходить со своих мест, хотя бы пока мы с Кристиной избавляем пол от осколков.

— Эй, красотка! — боковым зрением заметила, как один из пьяных мужчин со всей дури шлепнул Кристину за попу, пока та подметала пол.

Подруга даже вскрикнула от боли и от неожиданности.

— Давай, потанцуем. — Нагло начинает приставать к ней.

— Пустите меня. — Кристина пытается оттолкнуть от себя мужчину, но он только крепче сжал ее в своих объятиях.

Даже не раздумывая, я иду спасать подругу от пьяного нахала.

— Отпустите ее. — Сначала прошу вежливо.

Но на мою вежливую просьбу он лишь нагло ухмыльнулся и вдруг насильно поцеловал Кристину прямо в губы.

И тут во мне словно по щелчку сработал подсознательный и неконтролируемый инстинкт. Я твердой рукояткой от веника стала неразборчиво бить мужчину по спине, по ногам, по руке и даже попала ему по голове. От неожиданности, а потом и от испуга он отпускает Кристину, и в слезах подруга сразу же убегает на кухню.

— Схватите ее. — Вдруг раздается команда со стороны, и меня тотчас хватают за обе руки двое рослых мужчин в темных костюмах. — Несите ее в мою комнату.

Это был голос моего хозяина, Альберта Эдуардовича.

— Пустите меня! Мне больно! — кричу я на мужчин, но они будто запрограммированные роботы не слышат меня, ведут меня на третий этаж, где располагался кабинет хозяина. Потом втолкнули меня в темный кабинет, так, что я упала, больно ударившись коленом об пол, и сразу же закрыли за мной дверь.

Послышался щелчок, и я понимаю, что заперта на ключ.

Ой, мамочки. Что же теперь будет?

Прошел час, а может и два, а я все еще заперта в кабинете хозяина. Снизу доносится музыка, смех и голоса отдыхающих гостей.

Забившись в угол кабинета, я со страхом ждала возвращения Альберта Эдуардовича. А что если вместо него вернется мужчина, которого я побила веником, и захочет отомстить мне?

Неожиданно в коридоре прозвучали шаги, уверенные, неторопливые.

Я заметила,что полоса света, пробивающаяся из коридора, стала неровной. Ее перерезали две тени. Две ноги. Сердце замерло, когда легким скрипом отворилась дверь.

Я застыла, не дыша. Меня трясло так, словно я ждала саму смерть.

Это был Альберт Эдуардович в обличии моей скоропостижной смерти. Он был один, и это меня даже немного обрадовало.

В кабинете включается свет. Я прищурилась с непривычки.

— Встань. — Холодно произнес Альберт Эдуардович, направляясь к своему столу.

Я беспрекословно подчинилась. Поднялась с пола и поправила на себе мятую форму.