Книга Звонкие чувства, страница 21 – Зина Кузнецова

12

К весне Роза стала сама не своя. Она почти не спала и ночи подряд просиживала за столом с включенной лампой и выключенным верхним светом – учила новые английские слова. Ее подгонял страх. Недавно она писала пробный экзамен, и, услышав результат, который школьный учитель озвучил при всех, ушла в туалет и расплакалась.

Руки тряслись от накатившего вдруг ужаса. А что если она слишком нос задирает, а на деле ничего из себя не представляет? Что если Люся права? Что если ничего у нее не получится, а она уже всем и каждому рассказала, что планирует поступать в МГУ? Но больше всего она боялась подвести маму, которая взяла кредит, потому что Роза убедила ее в том, что языковой центр – отличный помощник, и благодаря учебе в нем она сумеет сдать экзамен лучше всех в параллели и поступить на бюджет. А в итоге там даже не готовили к ЕГЭ, и Анне Сергеевне пришлось брать еще один кредит на онлайн-школу.

Господи, что же скажет мама! Как можно подвести ее? Как смотреть ей в глаза? В ее добрые, ласковые глаза?

Роза решила молчать и учить язык с удвоенной силой. Только она сама и виновата в плохом результате – позволяла себе много отдыхать. А для отдыха сейчас не время. Нужно поднажать, уже финишная прямая.

Поэтому Роза учила английский каждый вечер, а когда мама заставляла ее ложиться спать и отдыхать, Роза расправляла постель, укрывалась одеялом, выжидала полчаса, а затем, услышав, что мама стала дышать глубоко и размеренно, тихонько вставала, подбиралась к рабочему столу, включала настольную лампу и принималась учить дальше.

Жить в таком режиме оказалось тяжело. Роза стала раздражительной, ей никак не удавалось замазать синяки под глазами, которые вдруг стали особенно глубокими, голова с трудом соображала и постоянно хотелось плакать от страха, что жизнь не удастся.

Среди выпускной истерии единственной светлой и ласкающей мыслью сталадля Розы мысль об Артеме Александровиче. Хоть оплаченные занятия в языковом центре и закончились, но забыть учителя она никак не могла. Напротив, почему-то его образ всплывал в ее памяти все чаще и чаще. Роза возвела его на педагогический пьедестал и чувствовала искреннюю благодарность за то, что он возился с ней чуть больше, чем с остальными. Может быть, в этой излишней отзывчивости и была его ошибка. Если бы он держался с ней так же спокойно и отстраненно, как и с остальными, Роза не позволила бы себе думать лишнего об их общении. Но он приблизил ее, и она очаровалась.

Каждый раз, когда ей необходимо было придумать предложение, чтобы запомнить новое слово непосредственно в контексте, неизменно бывший учитель становился адресатом записанной мысли.

Например, слово «resist» – «сопротивляться». Роза писала такое предложение: «How can I resist you», – что в переводе означало: «Как я могу сопротивляться тебе?»

А однажды, возвращаясь из школы, она проходила мимо языкового центра и встретила выходившего на улицу Артема Александровича. Он обматывал вокруг шеи красный шерстяной шкаф. Увидев Розу, он узнал ее и улыбнулся.

– Роза! Как ты? – она хотела ответить, но он тут же перебил: – Тебе направо или налево?

– Направо.

– Мне сегодня тоже. Пойдем тогда? Ты не против, что я тебе компанию составлю?

Роза покачала головой, а сама убрала вмиг вспотевшие ладони в карманы пальто. По телу ее прокатилась горячая волна, которая, казалось, забрала все тепло из ног, и ее пальцы и лодыжки похолодели.