Книга Звонкие чувства, страница 85 – Зина Кузнецова

На Митю она не находила сил посмотреть.

«Боже мой! Что ж просто сразу в любви не призналась? – подумала она, прикрывая глаза, а потом резко поднялась, чтобы подойти к окну. – А, может, все-таки признаться? Просто сказать и все. Три слова. А там уж будь как будет». Мирно опускающийся с небес снег немного успокоил Розу. Она повернулась к Мите, который тоже встал, но только смотрел на нее. Не приближался.

Полутьма как будто столкнула их друг с другом, полностью обезоружив. Им бы разбежаться по противоположным углам, но они стояли здесь, в темноте, друг напротив друга. За окном шел снег. Розина несдержанность была очевидна. «Наверно, он понял, увидел…» Митя медленно подошел, и Роза вздрогнула, когда он крепко обнял ее.

– Ты невообразимо крута, –сказал он шепотом, чуть отстранился и улыбнулся. – У тебя все получится, не переживай.

Роза удивленно посмотрела на Митю, ничего не понимая. Он, что, правда не обратил внимания на ее поведение, на ее смущение? Правда посчитал, что она так вскочила только из-за того, что у нее много работы? Но ведь все так очевидно. Она как на ладони перед ним. Она и не скрывает.

А может, он видит и понимает. Просто, как и сказал, любви больше нет, только дружба? И именно поэтому сейчас, в этой темной квартире под французскую музыку он решил не целовать ее, а обнимать.

Только самоуважение и воля заставили Розу быстро взять себя в руки, улыбнуться и сказать:

– Спасибо за поддержку.

Вернувшись к креслу, они доели пиццу и вышли на улицу. Иммануил с восторгом кружился под падающими снежинками.

– Не провожай, – сказала она, даже не дав Мите шанса возразить. – Хочу пройтись. Потом такси вызову.

И быстрым шагом она направилась прямо по улице. Наконец можно отпустить себя, перестать держать лицо. Свернув за угол и убедившись, что он больше не видит ее, она сгорбилась, обхватила себя руками и медленно поплелась куда глаза глядят. А невесомые снежинки легко ложились на ее мокрые от слез ресницы.

Хотела просто чувствовать, даже если безответно, – получай. Теперь, выходит, ее очередь тихо любить и не досаждать ему своим чувством.

8

Роза совсем забросила учебу. Всю ее поглотила мечта, которую она так долго лелеяла, и которая наконец стала сбываться.

Квартира на Тверской постепенно менялась. Сначала в ней, прямо в середине огромного зала, стояли только одинокое кресло и такой же одинокий, как будто даже грустный торшер. Потом появился ковер, по стилю очень похожий на персидский. Затем стали оживать углы: в одном Роза устроила целую оранжерею, заставив его простыми зелеными горшочными цветами, в другом появилось еще одно глубокое, огромное кресло, в третьем – книжный стеллаж до самого потолка. Роза притащила все свои любимые автобиографии и мемуары великих женщин. Каминную полку Роза заставила свечами в форме женских тел и неказисто расписанными вазами. Шторы решила не вешать – уж очень хорошо смотрелись утепленные деревянные рамы.

Казалось бы, все тихо, удачно и хорошо. Но чем больше преображалась квартира на Тверской, тем более буйной и совершенно не тихой становилась Розина жизнь. Будущаяязыковая студия занимала почти все ее время: постоянно привозили и устанавливали новую мебель. Роза хотела поспеть до конца декабря, чтобы открыться после зимних каникул. Много сил уходило и на оформление всех необходимых документов. А все оставшиеся для жизни часы Роза тратила на проведение занятий. Ее денежные запасы иссякали, и она хваталась за любую возможность, за любое дополнительное занятие, чтобы как-то обеспечивать себе жизнь и продолжать таскать в квартиру на Тверской красивые мелочи, в которых она находила отражение себя.