Онлайн книга «Буря»
|
– За елкой уехали. Привезут, и будете с Аней наряжать. А пока салаты! Вон там нож, доска, все помыто. Вперед! Преодолевая лень и сонливость, я взялась за дело. Аня помогать не спешила, пользуясь тем, что еще маленькая. Она только скакала по кухне и восклицала: «Что же мне подарит Дед Мороз? Что же он мне подарит?» Через час, когда салаты уже были нарезаны, мама сказала: – Что-то мужчин долго нет. Вер, позвони папе, пожалуйста, спроси, где они. Стоило ей это сказать, как с шумом распахнулась входная дверь и свежий, лесной запах елки заполнил всю квартиру. Аня тут же унеслась в прихожую. Я вышла следом за ней и увидела, как она прыгает вокруг моего отца и дяди Кости. Они, румяные с мороза, быстро занесли елку в гостиную. Я пошла за ними. – Ну как тебе, Вер? – спросил папа, обнимая меня за плечи. – Красота? Я кивнула и еще раз глубоко вздохнула, чувствуя, как легкие наполняются свежестью. – Ну, как дела, Вер? – спросил дядя Костя. – Вымахала совсем! – Все хорошо. – С друзьями сегодня убежишь праздновать? – Меня звали, но я отказалась. Папа спросил, снимая куртку: – А чего отказалась-то? – Думала, что вы не отпустите. – Почему? Иди, если хочешь. Я задумалась. – Не, дома лучше. – Какой прекрасный домашний ребенок! – засмеялся дядя Костя. – Да-а-а, –сказал папа, устанавливая елку, – от этого и страдает. Надо больше выходить из зоны комфорта, Вер! А что ты глаза-то закатываешь? Я побольше прожил, что-то уже понял в жизни. И я, помню, постоянно пытался куда-нибудь с друзьями убежать. Вольная жизнь, свобода! В гостиной появилась мама. Она раскраснелась от жара духовки. – Кто тут про вольную жизнь говорит? – спросила она. – Да, говорю, здорово было праздновать Новый год не с семьей, а с друзьями. Я бы, честно говоря, и сейчас не отказался снова, как в молодости… Я с улыбкой посмотрела на маму и вдруг увидела, что уголки ее губ опустились, когда она услышала папины слова. – Тебя здесь никто не держит, – сказала она негромко. – Свобода буквально за порогом. Папа выпрямился и удивленно посмотрел на маму. Губы его были поджатыми и побелевшими, а брови нахмуренными. Я сжалась, зная, что сейчас будет взрыв. Но папа не успел ничего сказать – мама уже выскользнула из комнаты. Я растерялась, не зная, куда себя деть, но тут на помощь пришел дядя Костя. – Так, так! Начали они мне тут! Давайте хоть в праздник ссориться не будем! – бодро сказал он. – Вер, тащи игрушки, будем елку украшать! Мы с Аней залезли в шкаф и вдвоем достали огромную старую коробку с новогодними игрушками. Я включила музыку на телефоне, и квартиру заполнил торжественный голос Фрэнка Синатры: Let it snow! Let it snow! Let it snow! Песни заглушили нервное и грустное бренчание посуды на кухне. Я старалась не думать о странной ссоре родителей и с удовольствием слушала детское щебетание Ани. Папа с дядей Костей, одетые в джинсы и домашние свитеры с оленями, сидели на диване и тихо обсуждали какие-то дела. Иногда, когда уставала от Аниной болтовни, я переключала внимание на их диалог. – Звонит недавно один, – говорил дядя Костя, – спрашивает, битая или нет. Я, естественно, говорю, что нет. – Слушай, врешь и не краснеешь! – засмеялся папа. – Не наеб… – Дядя Костя осекся, глядя на нас с Аней, и исправился: – Ну, не обманешь, не проживешь. Если я всем покупателям буду говорить, что три раза на этой тачке перевернулся и что она уже на последнем издыхании, то вообще никогда ее не продам. А так всю информацию почистил, парни в гараже мне ее подлатали. |