Книга Буря, страница 54 – Зина Кузнецова

Спала я в ту ночь спокойно, нисколько не сомневаясь, что Дмитрий Николаевич расскажет мне другую правду, которая объяснит его поступок. С трудом дождалась я следующей субботы, ничего никому не рассказывая. Не хотелось разносить неправдивые сплетни. Когда я пришла на занятие, Дмитрий Николаевич вел себя как обычно, и казалось, что он уже забыл про прошлую субботу.

Я честно старалась сосредоточиться на уроке, но в конце не выдержала.

– Я… я лезу не в свое дело, – начала я, – но мне надо знать.

И я пересказала историю так, как услышала от тети Вали.

– Мне очень надо знать вашу версию, понимаете? Это важно для меня, – добавила я.

– А что добавлять? Все факты верные, – отозвался Дмитрий Николаевич и сел в кресло.

Я не понимала, почему он не рассказывает мне того, как все было на самом деле. Ведь должно быть объяснение.

– Но тогда…

– Что?

– Тогда вы поступили плохо, – сказала я, глядя в пол.

Дмитрий Николаевич улыбнулся.

– Поступили плохо, – передразнил он меня. – Вера, да в жизни так крутиться приходится, что понятия «плохо» и «хорошо» могут существовать только в книгах. А передо мной стоял выбор: я жертвую либо этим незнакомым парнем, либо своей карьерой, потому что он был сыном главы города.

– И вы не жалеете? Ведь тот мальчик умер в тюрьме.

Дмитрий Николаевич пожал плечами.

– У менявсе сложилось хорошо. Семья, внук. А поступи я тогда иначе, был бы на месте этого парня. То есть давно бы сдох где-нибудь в канаве.

– Нет, подождите, ведь это плохо.

– Это жизнь.

– Это плохо.

– Вер, тебе семнадцать? Доживи до моего возраста и обсудим, какие подвиги ты совершишь. Все мы в семнадцать метим в герои. Только часто оказываемся героями гоголевской сатиры.

Я все ждала, что сейчас последует история. Другая. Правильная. Или хотя бы не такая ничтожная, мелкая… Но Дмитрий Николаевич молчал. Я ушла, не попрощавшись.

На улице с ног сбивал уже теплый, но какой-то ураганный ветер. Я огляделась, ничего не видя. Куда идти? Как быть? Вот бы в кровать и плакать, плакать, плакать. Но нельзя. У Пети был день рождения, он ждал меня, я обещала прийти.

Я взяла себя в руки и вызвала такси. Когда машина приехала, я обрадовалась, что таксист попался болтливый и добрый. Невпопад кивая и улыбаясь ему, я чуть-чуть отошла от первого взрыва горечи и теперь могла держать себя в руках.

Когда машина остановилась около дома Пети, первым, кого я увидела, был куривший у подъезда Марк. Он кивнул мне. Без улыбки, но с неожиданным теплом.

– Привет, – сказала я, захлопнув дверь машины, – все уже собрались?

Марк кивнул.

– Но все мы знаем, кто лучший подарочек для Пети, – сказал он.

Я улыбнулась и нашла в себе силы пошутить:

– Ты?

Марк засмеялся и покачал головой.

– Тебя подождать?

– Да не. Беги, не мерзни. Ветер какой-то бешеный.

Когда дверь домофона запиликала и открылась, сзади внезапно донеслось:

– У тебя нормально все?

Я обернулась и, тронутая наблюдательностью Марка, кивнула.

Дверь за мной мягко захлопнулась.

В квартире было душно и накурено. Я на секунду задержала дыхание, стараясь привыкнуть к новому запаху. В гостиной собралась большая компания. Все веселые, молодые и счастливые.

Я неловко потопталась в дверях. Никак не могла найти глазами Петю. Наконец он сам заметил меня, крепко обнял и громко сказал:

– Ребят, кто не знаком: моя Вера!