Книга Буря, страница 74 – Зина Кузнецова

– На твоем плече?

– На моем плече.

– Мм, сны будут слаще меда.

Я закрыла глаза и вздохнула. Усталость быстро победила напускную бодрость. Из блаженной дремоты меня выдернул громкий смех. Я поморщилась, почувствовав, как напрягся Марк.

– Привет, – сказал он кому-то.

Чуть-чуть разомкнув веки, сквозь ресницы я увидела Петю с друзьями. Здесь была и Катя. Я чувствовала, что ей больно смотреть на нас. Мы с ней и двумя словами не перекинулись, когда они с Марком расстались. Она ходила чуть менее веселая и бодрая, чем обычно, но все же по ней нельзя было сказать, насколько сильно ее задело произошедшее. Мне было стыдно перед Катей, но отказаться от своей любвия не могла.

Петя кивнул Марку, бросив на меня быстрый взгляд. С Петей мы наедине тоже больше не общались, хотя я чувствовала, что у меня внутри есть нечто большое и невысказанное по отношению к нему. Но я разрешала себе пока не думать об этом: «Когда-нибудь потом обязательно поговорю с ним, но не сейчас. Надо сначала набраться сил и получше разобраться в себе».

– Давайте пойдем в другое место, – сказал Петя, и они ушли.

Марк посмотрел ему вслед.

– Так и не ладится у вас? – спросила я, поднявшись.

– Не можем найти, о чем поговорить. Кажется, что про нашу ситуацию уже все сказано, а все остальные темы для разговоров почему-то меркнут.

– Если бы ты мог, ты бы выбрал, чтобы этих сложностей не было? Только скажи честно.

Он быстро повернулся и открыто посмотрел на меня:

– Да я только благодаря твоему появлению начал находить в себе силы на то, чтобы не искать укрытия, а смотреть страху в глаза! Разговор с Петей, да, был самым тяжелым в моей жизни. Но если бы этого всего не случилось, я бы и подумать не мог, что во мне есть столько сил и смелости. А по поводу дружбы с Петей… Мы с ним все сами решим, и даже если нет, то все равно не забивай себе голову этим. Рано или поздно буря уляжется.

Весь май я избегала родительских попыток начать разговор о будущем и образовании. Каждое утро я решала для себя, что время еще есть и спешить некуда. Но камень на моих плечах становился все неподъемнее и неподъемнее.

– Откладывать дальше некуда, – сказал папа утром накануне последнего звонка. – Ты вузы выбрала? С направлениями определилась? Через месяц уже документы нужно подавать.

Я смотрела на тарелку с завтраком и думала о том, что никогда больше не буду есть яичницу с утра: слишком тяжелые ассоциации.

– Ну ты хотя бы примерно понимаешь, на какой факультет хочешь? – продолжил отец.

Я вздохнула и попыталась укротить нарастающую панику шуткой:

– Мы всегда можем пойти от обратного. Смотрите, не врач, не инженер, не программист… Рано или поздно что-то и для меня найдется.

– Ты ведь доиграешься, Вер. Потом плакать будешь, – сказал папа, собирая хлебом остатки желтка.

– Так, ну все, Леш, давай без пессимизма, – сказала мама. – Вера у нас девочка умная, со всем разберется.

– С чем она разберется, если черт-те чем занимается! Пропадает с этим своим мальчишкой целыми вечерами. Вер, ты учти, забеременеешь – вообще трудно жить будет. Все будущее к чертям полетит!

– Да папа! – Я поморщилась.

– Леш! – возмутилась мама.

– Что? Вер, я ведь с тобой на серьезные темы говорю. Голову включай, не маленькая уже. Успешная жизнь с неба не падает. Все, я ушел. – Он поднялся, надел пиджак, отмахнулся от мамы, которая хотела поцеловать его на прощание, и вышел из кухни.