Онлайн книга «175 дней на счастье»
|
– Он Алекс! – …что ты вдруг сразу прониклась к нему симпатией? Погоди-ка… Ты же «ГНВ» читаешь, да? – И что? – А вот теперь мне стало ясно, откуда ноги растут! Могу найти в Саше твоем черты Печорина. Привлекательный, весь такой непонятный, чуть-чуть будто инфернальный, загадочный… Образ наложился на живого человека, солнце, в этом твоя проблема. Просто потерпи, само пройдет. Все через это проходят. – С чего ты взяла, что… – Что образ наложился? Я ведь тоже вижу его задумчивые взгляды вдаль и позы впечатляющие, хоть картины пиши. Шутки у него хорошие, и вообще умный он парень. Но мне только улыбнуться хочется из-за этой его чрезмерной загадочности, а ты еще иммунитет не выработала. Я надулась на сестру и ничего не ответила на все те глупости, которые она сказала. Через пару минут она протянула мне мизинчик, а я, конечно, свой в ответ. Больше мы этой темы не касались, строили весь вечер планы на мой день рождения. Когда вошла бабушка, я посмотрела на нее, она улыбалась нам приветливо, но одна только мысль, что она все-таки могла слышать наш разговор, приводила меня в ужас. Июль 3 Все мои мысли только об Алексе. Как мне себя с ним вести? Быть холодной, веселой или такой, какой была в первый его приезд? А если он догадался обо всем? А чего мне стыдится? Хотя… нет, все же стыдно. Это такое же мучительное ощущение, как и медосмотр, когда врач – мужчина. Уже завтра все будут здесь. 23:30. Проснулась от того, что бабушка,по-старчески вздыхая, спускалась на кухню за обезболивающими для дедушки. Врач пару недель назад прописал ему кучу сильнодействующих таблеток, потому что от боли в ноге дедушка перестал спать. Невыносимо смотреть, как весь день он ходит, будто в полудреме, настолько влияют на него лекарства. С ним сложно говорить, он отвечает очень медленно, словно минуты три не может понять суть слов. Безумно страшно. И я никак не могу помочь! За эти пару недель у нас перебывало уже десять врачей: из государственной поликлиники и частные, знаменитые профессионалы, которых приглашали родители. Я, как пес, заглядывала каждому в глаза, когда они после осмотра покидали дом, в надежде, что хоть кто-то улыбнется ободряюще и скажет: «Ничего-ничего! Вылечим!» Не улыбнулись. Июль 5 Бедный мой, любимый мой дедушка! Спустилась в столовую рано утром, а там уже дедушка. Значит, опять не спал всю ночь от боли в ноге. – Доброе утро, дедулечка! – с улыбкой сказала я. Он посмотрел на меня, казалось, стараясь сосредоточиться и понять, кто перед ним. – Доброе утро, Маша, – наконец ответил он. – Как ты сегодня? Не легче? – Хорошо, Маша, хорошо. Иди спать, поздно… Сковало душу: – Дедушка, сейчас семь утра. Не ночь… – Да, правда, как это я не заметил. Однако быстро время летит, Маша… Улыбнулась ему и убежала на пляж. По дороге плакала. Видеть дедушкино состояние и понимать, что я никак не могу помочь, – это так же страшно, как плавать ночью в океане, забыть, в какой стороне берег, и не видеть никаких огней; когда темное небо и не менее темный океан слились в одно целое… Через пару часов приедут родители с Лилькой и станет не так страшно. Папа с мамой всегда собранны. Они придумают, что делать. А через шесть часов в аэропорту приземлится самолет с ним. 23:40. Через двадцать минут мой день рождения. Час назад все собрались под большой крышей нашего дома. Алекс с отцом тоже здесь. А Элизабет не приехала… |