Онлайн книга «175 дней на счастье»
|
15:00. Температура – 38,5. Папа сидит на краю кровати с градусником, смотрит на меня, улыбается и говорит: – Ну все, отдохнула… – А потом на весь дом: – Надо же как-то лечить ребенка! Таблетки срочно! – Дай ты ее организму самому справиться, – мама стоит в дверях, держит в руках кружку с молоком и медом, – зачем ты сразу за лекарствами бежишь? Пусть отлежится немного. – Да мы твоим естественным самолечением угробим Машу. – Мы ее желудок угробим, если дадим все те таблетки, которые ты сюда притащил. Что она, в первый раз болеет, что ли? Она в свой день рождения еще и перекупалась, а потом под ливень попала. Полный набор. Пока родители спорили о методах лечения, я смотрела на папу и думала, знает ли он о том, что моих губ совсем недавно касались губы мужчины. А если узнает, что скажет? Мне кажется, я брежу. Хочется увидеть Алекса, но я боюсь. Июль, 11 Два дня была в бреду. Сейчас ручку держать сложно. Температура подскочила так высоко, что даже обычно непробиваемая мамина броня спокойствия треснула.Позвонили доктору. После осмотра он объявил, что у меня банальная простуда, просто в усиленной форме, и опасаться нечего. Я только и делала, что хныкала и капризничала. Ничего не могла с собой поделать, хоть и мысль, что пора уже взрослеть, мелькала где-то на задворках сознания. 17:00. Если я умираю, хочу, чтобы мне сообщили прямо… Температура снова подскочила до 38. Так я никогда не болела! Горло – как раскаленная сковородка, голова чугунная, нос не дышит, даже на другой бок перевернуться сил нет. 20:00. Кажется, полегчало. Мама и бабушка все это время приносили мне еду в комнату, папа целый мешок сладостей купил. Таня вслух читала (толку, правда, никакого, я не вслушивалась). Даже дедушка нашел в себе силы посидеть со мной пару часиков. Хоть я и была почти в бреду, все же ужаснулась, как изменился дедушка. Мощный, сильный, здоровый мужчина иссох. Кажется, подуй на него – он разлетится, как сухой песок. Лихорадка усилила все мои переживания, и, когда дедушка ушел, я заплакала, уткнувшись в подушку. Снова закончились силы. Лягу. Июль, 12 Что только что случилось! Впервые за последние дни я проснулась не от жара и не от заложенного носа, а от того, что почти выспалась. Температура спала до 37,5. Пижама промокла, как будто я бегала под дождем: за ночь сильно вспотела. Волосы слиплись, я не мыла их уже неделю. Вот она – ничем не прикрытая прелесть выздоровления! В мокрой пижаме было прохладно даже под одеялом, я позвала маму, но горло так саднило, что ничего, кроме писка, не получалось выдавить. Попыталась встать, но за пять дней ноги совсем забыли о своих прямых обязанностях, и я не упала только потому, что схватилась за стул. Дверь открылась, в комнату вошел Алекс. Я ужасно растерялась. – У тебя все хорошо? Я услышал шум, решил проверить. Я смотрела на него, а он глядел равнодушно, словно и не целовал меня рядом с этой дверью. А еще ни разу не навестил меня. В периоды, когда температура спадала, это понимание ранило меня, но потом я поняла, что он просто не хочет вызывать лишние подозрения. Конечно, он осознает, сколько трудностей у меня будет, если родители все узнают! – Позови маму или папу, пожалуйста. Мне нехорошо. Он подошел и помог вернуться на кровать. Я оперлась на его руку, вспомнила, как он водил большим пальцем по моему запястью и почувствовала, чтожар возвращается. А еще вдруг поняла, что с высоты своего роста он видит мою грязную макушку. Ну за что?! |