Онлайн книга «175 дней на счастье»
|
Он стал крепко целовать меня. Я думала только о любви, о том, чтохочу, чтобы он был счастливым, чтобы ничего не мешало ему в жизни, даже я. Он стал целовать шею: – Маша, я завтра уезжаю, это последняя ночь… Я замерла и отстранилась. Он смотрел на меня так серьезно и грустно. И черные глаза в темноте комнаты совсем не терялись, а будто поглощали, втягивали всю мою волю. И сердце билось… Но только не радостно, а неспокойно, как будто я бежала по улице ночью, а фонари не горели нигде. Билось, билось, билось… Комната стала невыносимо крошечной, потолок нависал, будто заглядывая в глаза. И душно, воздух сгустился. Частое дыхание пугало громкостью – вдруг услышат. Боже мой! Боже мой! Пришлось встать рано, чтобы проводить гостей (хотя все равно не спала). Я разбила две тарелки, помогая бабушке накрывать на стол. Мама недовольно на меня посмотрела и велела отстать от бедного сервиза. А я ничего не могла поделать – тряслись руки и колени. Мы проводили их. Всю ночь плакала. Август, 25 Собираю вещи. Скоро едем домой. Мама радуется. Конечно, ведь скоро снова будет проводить лекции!.. Видела папу вечером одного на кухне с полупустой бутылкой водки. Уныло мигала лампочка. Захотелось подойти и обнять, даже уже сделала шаг, а потом вдруг сжалась – нет у меня сейчас ни единой лишней силы, не могу никого поддержать. Я сама как полупустая хожу. Август, 26 Уезжаем. Пока родители укладывали чемоданы в машину, мы с дедушкой вдвоем остались в прихожей. – Что он, просто уехал? – вдруг спросил дедушка сурово. – Он объяснил, что должен. – Должен! Должен он был не целоваться с шестнадцатилетней девчонкой, имея невесту. Я еще думаю, может, зря от твоих родителей утаил, понадеялся на вашу взрослость. Думал… Не знаю, что думал. А сейчас, глядя на тебя, испугался, вдруг что-то серьезное было, а я так спустя рукава… Я сжалась. Дедушка увидел и раскрыл руки для объятия, балансируя на костылях: – Ладно, Маша, все в прошлом уже. Ты умная девочка. У тебя вся жизнь впереди. И хотя тебе сейчас бесполезно это говорить, ты не поймешь, но все к лучшему. К лучшему… Не знаю, что к лучшему… Как мне теперь без него к лучшему? Только будто к чему-то страшному. Август, 30 Таня уже уехала, так я ей ничего и не рассказала. Ни о чем. Она не поняла бы, обязательно стала говорить снова об этом Печорине дурацком и моем чрезмерном романтизме, а потом рассказала бы родителям. Обойдусьи без нравоучений. Меня сегодня подружки вытащили пробежаться по магазинам, присмотреть пару блузочек для школы. Я хотела отказаться и позвать маму (почему-то очень захотелось рассказать ей о переживаниях, пусть и в самых общих, безличных чертах), но у нее скоро лекции, она вовсю готовится. Даже головы от книг не поднимает. Папа тоже в кабинете заперся, как только мы вернулись. Началось… 23:55. Он еще не женат. Свадьба назначена на 31 августа. Все надеюсь, что что-то изменится. Может быть, он кинет камешек в мое окно… Август, 31 Вот теперь женат. Часть 5. Лужа Сентябрь, 1 18:30. Как-то совсем ужасно начался учебный год! Было солнечно. В школе девочки сказали, что я как шоколадка, а мальчики пошутили, что с таким загаром я не в школьной форме должна ходить, а как папуас – в поясе. Гормональный взрыв у них, что ли? Отпустили рано, почти сразу же после линейки. Как удачно, что я даже ручку сегодня не взяла, не то что тетрадки. Шла домой пешком и всюду: слева, справа, спереди, сзади, – девочки в черных юбках и белых блузках и мальчики в пиджаках и брюках. |