Онлайн книга «175 дней на счастье»
|
– А вот ее знаешь? Надя поджала губы и наморщила нос, будто почувствовала запах прорванной канализации. – М-да. Соня. Фамилии не помню и даже как-то плевать. – А что? Почему ты так отреагировала? – Да у нее мать такая… В общем, помнишь Варю с нашей вечеринки? Помнишь, да? Короче, Соня эта – ее единокровная сестра. Ее мамочка крутила шашни с Вариным папой, хотя знала, что он женат и у него годовалая дочка. Началось с того, что она пришла устраиваться к нему в офис секретаршей. Она, говорят, в молодости была фигуристой красоткой. А у Вариного папы тогда как раз был кризис в отношениях с женой, потому что маленький ребенок, знаешь, все дела… Сонина мама и так перед ним вьется, и этак… Он даже ее увольнял, чтобы прекратить все домогательства. А она хитрая, видит, что мужчина богатый, хочет развестись с женой, вот и пыталась себеприхватить. Она даже после увольнения к нему в офис наведывалась. В итоге все-таки броня пала, ну и Соня эта родилась. А Варин папа – мужик умный, вернулся к жене и забыл все как страшный сон. – Захватывающие подробности. Это что, кто-то в сторис освещал в режиме реального времени? – Город-то маленький, – пожала плечами Надя, – да никто это и не скрывает. У Сони его фамилия и отчество. Но он, понятное дело, с ней не общается. – Но винят все только Соню и ее маму? Это же нечестно. – Слушай, я тоже мизогинию не выношу и считаю феминизм классной штукой. Но тут как бы… Ладно бы один раз! Так ведь ее мать со всеми в этом городе. Со всеми! А Соня эта наверняка такая же мерзкая. – А ты с ней общалась? Разговаривала? – Я знаю, что яблоко от яблоньки далеко упасть не может. – То есть ты с ней не общалась? А Сонечка, между прочим, добрее и человечнее всех, кого я знаю. Надя улыбнулась снисходительно и стала есть свою лазанью. – Я понимаю, – сказала она через несколько минут, – что ты могла проникнуться, но пройдет время, и ты увидишь, что я права. Я, согласись, дольше тебя всех этих людей знаю. Именно в эту минуту, видя Надину снисходительную улыбку, Леля вдруг захотела как-то обозвать ее, нагрубить. Пытаясь взять себя в руки, Леля оглядела зал. За большим столом сидела большая компания одетых по-деловому людей. Чуть левее – мужчина и беременная девушка. У окна двое взрослых мужчин что-то серьезно обсуждали. А в самом дальнем и уютном, тускло освещенном углу сидела молодая красивая женщина с какими-то странно знакомыми добрыми глазами… Леля пригляделась. А, да это же Анна Романовна! Ее ладонь лежала на руке мужчины и успокаивающе гладила. Глаза смотрели сочувствующе. Леля бросила взгляд на мужчину, но ее отвлекла Надя: – О, Сашок пишет! – воскликнула она. – Зовет в клуб поехать. Ты как, присоединишься? Ты не беспокойся. То, что ты тогда дала слабину и не стала ничего писать, не уронило тебя в наших глазах. Все о тебе по-прежнему хорошего мнения. – Нет, спасибо, голова побаливает, – соврала Леля, подумав, что ей не хочется добавлять и без того уставшему отцу хлопот и волнений, и снова перевела взгляд на столик, где сидела учительница английского. Леля, вздрогнув, уловила в ее спутнике – манере сидеть, в цвете волос и в ширине спины – что-то знакомое. Когда мужчина чуть повернулголову, подзывая официанта, Леля узнала своего папу. Все внутри мгновенно опустело. Может, у них деловая встреча? Леля перевела взгляд на ладонь Анны Романовны, лежащую поверх ладони ее отца, и сказала, посмотрев на Надю: |