Книга 175 дней на счастье, страница 89 – Зина Кузнецова

Леля легким нежным жестом дала Илье понять, что она будет говорить сама.

– Федя, скажи, пожалуйста, честно, – попросила она, – это ты стащил у Анны Романовны контрольные?

Леля пыталась смотреть Феде в глаза, но ситуация была настолько некрасивая, что она почему-то ощущала стыд и отводила взгляд. А потом упрямовозвращала его и смотрела на Федю.

Федя быстро и воровато оглядел класс и ответил сипло:

– Не ори о таком – это раз. И два – ну я. И что?

– Расскажи об этом, пожалуйста, Сергею Никитичу.

– Дай мне пару минут, только соберу тетради и сразу же побегу к директорскому кабинету, встречаемся там!.. Ты совсем, что ли? Ну подумаешь, украл. Не деньги же. Контрольные просто. Я ее плохо написал, меня мать убьет или за волосы оттаскает. А так хоть скажу ей, что оценки нет. Жалко, что ли?

Леля смотрела на его бегающие глаза, на сжавшееся и вдруг ставшее маленьким тело и ощутила жалость. Такое же чувство она могла бы ощутить, если бы увидела собаку с перебитой лапой, пытающуюся из последних сил добыть себе еды, чтобы выжить.

Но Илья был суровее, наклонился ближе к Феде и сказал:

– Да плевать нам на твой мухлеж, ты Лелю подставил, и вот это уже плохо.

– Как подставил?

– Я из класса последняя выходила, все подозрения свалились на меня. Тебе нужно признаться.

Федя, насупившись, молчал. Илья, все еще опираясь на парту, ждал. Леля обхватила себя руками.

– Нет, ребят! Вы поймите меня, я не могу. И ничего такого страшного с тобой, Леля, не случится. – Федя бросил на нее быстрый взгляд и тут же опустил глаза на парту. – А меня мать, если узнает еще и про воровство, вообще… Я не могу! Я не стану признаваться. Не могу. Не стану.

Метель уныло била в окно, будто хотела подсмотреть и подслушать разговор. Илья молчал, сверля Федю взглядом. А у Лели никак не укладывалось в голове, как этот славный, веселый парень, душа компании вдруг стал настолько ничтожным. Как уродует подлая трусость!

– А она ведь тебя не выдала тогда, – сказал Илья, – когда ты всех уговорил прогулять и струсил взять ответственность.

Федя ничего не ответил. Леля видела, что Илья разозлился. Он остался спокоен внешне, но голос его стал особенно сдержанным и холодным, а плечи напряглись.

– У меня могут быть проблемы с полицией, – Леля решила сделать последнюю попытку. – А ты, если сам признаешься, выйдешь почти сухим из воды. Сергей Никитич оценит явку с повинной, это же очевидно. Если ты скажешь, что осознал, раскаиваешься, он тебе наверняка просто нотацию почитает, брови нахмурит – и все. Может, если попросишь, даже матери не доложит. Федь, я тебя очень прошу, по-человечески…

– Я ведь сказал тебе уже, что не могу! – взревелФедя, как загнанный зверь. – Ничего с тобой не будет. Если что, отец отмажет, а я подставляться не хочу.

Федин крик привлек внимание одноклассников. Ребята оглянулись на них, гул затих.

– Вы чего? – спросил Сережа Воробьев.

– Маш, дверь закрой, чтобы никто лишнего не услышал, – попросил Илья.

Маша, стоявшая ближе всех к выходу из кабинета, повернула ключ, не убранный дежурным из замочной скважины.

– Вы слышали уже про украденные у Анны Романовны контрольные?

Все закивали. Леля не удивилась. Слухи разлетаются быстро, особенно если специально для этих целей создана группа в «ВКонтакте» под названием «Сплетни школы».