Онлайн книга «Майское лето»
|
– Я тут подумал… – сказал Ваня, прикрывая глаза ладонью, – почему слово «ёрничать» так редко используется? Прекрасное слово, я считаю. Без шуток, давайте его использовать чаще… Даня, подтянувшись на руках и сев на бортик бассейна, сказал с иронией в голосе: – Поднимем актив, спасем популяцию слова «ёрничать!». – Только послушайте, как начинается слово: ёр… йор, – продолжал Ваня, – нет, именно йор… йоор… ёрничать. – Натурально… Зарисовка! Ой! Или нет, лучше так: пособие по причинно-следственным связям «Солнечный удар и Иван-дурак». – Не ёрничай, – отозвалась Нина. – Йорик, бедный Йорик, – сказал Даня и, схватившись за сердце, упал в бассейн. Однажды в середине июня дедушка приехал из города с мешком угля и с огромным ведром мяса для шашлыка. Нина лежала на пледе, на газоне, пыталась читать книгу, хотя больше дремала в тени, убаюканная спокойствием природы и сопением Джина, когда шум «Москвича», въехавшего на участок, вывел ее из полусонного состояния. Она села, скрестив ноги, и оперлась сзади на руки. Из машины сначала показался дедушка с едойи углем, затем, заглушив мотор, вышел Никита. – Привет, – он кивнул, заметив Нину. Утомленная солнцем, она смогла только, на секунду перенеся вес на одну руку, махнуть ему второй. – Ты не перегрелась, Нина? – спросила дедушка. Нина покачала головой. – Давай-ка в дом, – строго сказал дедушка, – у тебя щеки хуже помидора. – Чем плох помидор? Но она послушно встала и медленно поплелась к дому. Наверно, все-таки перегрелась. Солнце так слепит, что в глазах темнеет. – Андрей Георгиевич, – услышала она, – я пойду тогда… я вам завтра нужен? – Завтра отдыхай… погоди, погоди… Никита! Оставайся у нас на шашлыки! Будут все свои, Нинина банда, Соня, я да ты. Нина почти не улавливала, что отвечал Никита. В глазах плавали какие-то зернистые черные точки. Точно перегрелась! – Ну все, все! – дедушкин командирско-генеральский тон все-таки прорвался сквозь пелену. – Не обсуждается! Вкусный шашлык, костер, Сонин чай с травами! Красота! Жду тебя!.. Иначе обижусь! До вечера Нина дремала в своей комнате. Из липкого сна ее выдернула ужасная духота: она не открыла окно, когда легла. Вытащив себя из кровати, она сняла платье и кинула его на пол, потом быстро заколола волосы повыше, чтобы хоть немного остыть и такой походкой, словно она месяц провела на корабле и попала во все штормы, направилась в ванную. Холодная вода вернула ее к жизни и взбодрила. Почувствовав, что после душа она снова обрела способность трезво мыслить, Нина, завернувшись в полотенце, вернулась в комнату. Туся сидела у нее на кровати и гладила Любовь. – Мальчики там с мангалом возятся вместе с твоим дедушкой, а меня тебя отправили будить… А ты встала уже, это хорошо. Мне всегда невыносимо больно кого-то будить. Как будто сбрасываю больного ребенка со скалы, – сказала она. – Сравнила ты, конечно… Нина прошла к шкафу. Туся тактично опустила глаза на кошку в своих руках, пока Нина натягивала легкое платье. – Хоть один вечер Даня дома побудет, – сказала Нина, закалывая светлую копну волос на затылке. В отражении она увидела, как Туся закатила глаза. – Один вечер погоду не сделает. Ты представляешь, я так плохо сплю… Очень плохо сплю… Он уходит, дурак этот, а я все бегаю потом в его комнату, чтобы посмотреть, вернулся или нет… Вижу потом под утро, что нога из-подпростыни торчит, успокаиваюсь и спать иду. Чудо, что ему так везет… а ведь рано или поздно не повезет, Нин… В таких делах никогда долго не везет… Мало, что ли, анекдотов… |