Онлайн книга «Дочь для миллионера. Подари мне счастье»
|
– Я готов играть! Не надо меня в запас, ладно? – И не собирался. С легко читаемой гордостью сообщает Вепрев и уходит. Я же заключаю Эвино лицо в ладони и обрисовываю ее скулы пальцами. – Этот матч важен для меня, слышишь? Я не готов отступать и не готов сдаваться. Поддержи меня, пожалуйста. – Ты только береги себя, умоляю. Шепчет Эва растерянно, но ее слова тонут в поцелуе, которым я закрываю ей рот. Нежными и одновременно требовательными прикосновениями объясняю, как важно мне победить в противостоянии и не спасовать. А еще демонстрирую, как сильно нуждаюсь в том, чтобы Эва была со мной рядом. В конце концов, Воронова сдается. Прижимается ко мне всем телом, льнет, как виноградная лоза и убегает, потому что время, отведенное на перерыв, катастрофически быстро истаивает. На поле я врываюсь заряженный. Дерусь, как лев, пашу на пределе возможностей и с радостью отмечаю, что парни с азартом поддерживают мой пыл. Мы оккупируем половину поля противника, жестко их прессингуем и добиваемся уже двукратного преимущества. Трибуны скандируют мою фамилию. Я парю на крыльях эйфории. Только вот фортуна – натура переменчивая, решает отвернуться от меня на семьдесят третьей минуте. Тот самый двенадцатый номер, с которым мы схлестнулись в начале игры, врезается в меня подобно стенобитному орудию и отправляет в неглубокий нокаут. Я приземляюсь на спину, кажется, с грохотом, на пару мгновений вместо стадиона вижу лишь черноту и не могу ни выдохнуть, ни вдохнуть. Правая сторона полыхает так, словно ее окунули в жидкий огонь. Кислород таскаю часто и поверхностно. И понимаю, что больше не смогу подняться. Хреново! – Данил… Эва в считанные секунды оказывается рядом со мной, шепчет надрывно и практически молниеносно берет себя в руки. Доказывает, что Петровский не просто так остановился на ее кандидатуре и назначил исполняющей обязанности главврача. – Игорь, промедол, живо. Бинты! Она умело вводит мне обезболивающее,туго бинтует грудную клетку и сопровождает носилки, попутно раздавая команды. – Надя, поезжай со скорой, пожалуйста. Проконтролируй, чтобы все сделали правильно. Тимофеева понимающе кивает, признавая мою Эву старшей. Болельщики встают и принимаются рукоплескать, пока меня уносят с поля. Я же не вижу ничего, кроме небесно-голубых глаз, на дне которых плещется не паника – боль. Боль за меня. Глава 25 Эва Такое ощущение, что мне снова пять лет, и меня никто не слушает. Вернее, слушает, но не слышит. «Мам, можно я не буду доедать манку?». «Мам, а можно я сегодня не пойду в школу и останусь дома?». «Мам, я не люблю платья. Можно я пойду гулять в футболке и джинсах?». Все эти просьбы в детстве разбивались о стену ледяного взрослого спокойствия, вот и сейчас главный тренер смотрит на меня снисходительно, когда я догоняю его на выходе из подтрибунных помещений и предпринимаю очередную попытку его переубедить. – Константин Денисович, я вас очень прошу, посадите Данила на лавку. Пожалуйста! – мой голос осекается и сипнет на середине фразы, а пальцы непроизвольно тянутся к краю олимпийки с клубной символикой и принимаются теребить ткань. Я кажусь себе невразумительной и жалкой. До Петровского, его уверенности, авторитета мне как пешком до Луны. – Эва, я повторю уже звучавший раньше вопрос. Багров травмирован? |