Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 134 – Алиса Перова

Теперь я точно напишу балладу о двух потрясающих сиськах — как же красиво они потрясались!

— А может, ещё потанцуем — согреемся? — задаю провокационный вопрос, хотя не вполне уверен, что готов продолжать прямо сейчас. Да и нога за чрезмерную нагрузку мстительно напомнила о себе острой болью.

— Гена! — с наигранным испугом восклицает Сонечка. — Мы с тобой уже дважды станцевали.

Она хихикает, при этом ритмично отстукивая зубами — звучит забавно.

— Ну-у… вот такой я темпераментный парень, — я с удовольствием целую её в губы и тут же понимаю, что готов задержаться ещё ненадолго. — От любвы совсэм стал пыяный.

— Так ты меня по пьяни отлюбил?! — она смеётся, обнимая меня за шею, дрожит, трётся… Становится жарко.

До чего ж заводная девчонка! Мы увлекаемся поцелуем… я снова нащупываю молнию на платье… и в этот самый момент холодная водица с неба — ну совсем не вовремя!

— А-ай! — взвизгивает Сонечка, и я с ней согласен.

Да задраться под дождём!

Не ливень, конечно, но хорошего тоже мало. И Соньку укрыть нечем… а снимать с себя рубашку — это ж мы и до «Колокольчика» не дойдём, меня менты раньше примут. Возвращаться в обнимку не слишком удобно, ещё и ногу жжёт нещадно и не хромать не получается. Сюда-то я, похоже, вообще без ног летел, а теперь… хочется прилечь. Как-то далековато мы уплясали.

— Нога сильно болит? — Сонечка с беспокойством заглядывает мне в глаза.

— Пощипывает немного, — стараюсь владеть лицом и не отставать от моей партнёрши.

Танцор, сука! Позорище!

Когда я вижу вожделенный «Колокольчик» и припаркованного «Мурзика», мне хочется целовать землю… и оторвать себе ногу. Вот что бы мне, мудаку озабоченному, не доехать до парка в машине?..

А в кафе нас, оказывается, заждались.

— А что это у вас так тоскливо? Прям как в борделе в понедельник. Где музыка? — наезжаю с порога, пытаясь отвлечь общее внимание от моей негнущейся конечности (это я про ногу сейчас).

— Уж тебе-то, Геночка, конечно, виднее, как оно там, в борделе, — язвительно выступила Натаха, уничтожив меня лютым взглядом.

Я усмехаюсь — вот же коза мелкая, всё никак не успокоится.

— Где этот чёртов инвалид? — рычит Макс, спеша ко мне с костылём.

— Спасибо, Малыш, — я с благодарностью принимаю посох и с облегчением переношу на него вес тела.

— Геныч, у вас обоих тут телефоны надорвались… хоть бы один из вас взял.

Ага, как же на такое дело и без телефона?!

Но Малыш и сам уже понял, что хрень сморозил, и понимающе лыбится.

— Сонь, вы где были? Мы уж не знали, что думать, — навстречу выскакивает взволнованная Марта. — Ой, а вы чего такие мокрые?.. Я думала…

— А это в них с балкона плеснули, чтоб под окнами не орали, — заржал Жека, нисколько не впечатлённый моей свирепой мимикой, и громко скомандовал: — Маэстро, музыку в студию! Только не танго, а то наш талантливый тангерос снова потеряется.

Я покосился на Сонечку, но моя умница отреагировала на все комментарии с королевским достоинством, молча одарив народ вызывающей улыбкой. А я с умилением взглянул на растерянную и слегка порозовевшую Марту и, согнувшись, поцеловал ей ручку. Вряд ли этому наивному ангелочку придёт в голову, что два хороших человека решили потрахаться под осенним дождём. Надеюсь, Соньке хватит ума не рассказывать об этом подруге, а то я себя чувствую каким-то старым извращенцем.