Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 41 – Алиса Перова

— Иди на хер, Геныч! — беззлобно парирует Жека.

— Сам туда иди, — вяло огрызаюсь и поворачиваюсь к Максу: — Малыш, ну я правильно понял — это ж тасамая… подруга твоей Синеглазки? Только она же вроде рыжая была или нет?

— Геныч, ну ты тундра! — снова встрял хер в запонках.

— Да я и сам не всегда её узнаю, — усмехнулся Макс.

А между тем красавица София отлепилась от сутулого малого и летящей походкой устремилась к нам. И во мне всё тоже рванулось ей навстречу… к счастью, молния на штанах выдержала.

— Добрый вечер, мальчики, — Сонечка игриво улыбнулась, обнажив ровные белые зубки, и потянулась к Малышу для приветственного поцелуя. — Максик, а ты разве здесь без Манюни? Или у вас сегодня мальчишник?

— Я сегодня на длинном поводке, — осклабился Макс и с удовольствием прижал к себе блондиночку.

— А я сегодня вообще без поводка, — я поднял руку, привлекая внимание дамы.

— Как, собственно, и все дворовые кобели, — пояснил длинный мудак в шелковой рубахе.

— Ну, не скажите, — рассмеялась Сонечка, ощупывая Жеку заинтересованным взглядом. Надеюсь, она не проглядит обручальное кольцо на его единственно важном пальце. — Гена выглядит очень породистым.

— Я такой и есть, а этот кастрированный доберман мне просто завидует, — и, устав ждать своей очереди, я притянул девчонку в свои объятия.

— Какой ты сильный, Геночка, — она не сопротивляется, и ладошки мягко ложатся мне на плечи. — И такой наглый.

И похер, о чём там причитает Жека, когда два упругих мяча упираются мне в грудь, а соблазнительные губки скользят по моей щеке, опутывая мои извилины ароматом сладкого ликёра и мяты.

— М-м, как ты пахнешь, Софи, аж душа трепещет, — мои ладони сползают на крепкие ягодицы.

— Как же вы, мужчины, любите о душе потрепаться, ощупывая задницу, — она поёрзала в моих объятиях. — Без пальцев не боишься остаться?

— Боюсь, конечно! — я неохотно выпускаю Сонечку из своих рук. — Уж лучше Жека без члена, чем я без пальца.

Жека улыбается и закатывает глаза.

— Со-онь! — капризно блеет в сторонке унылая тонконогая козочка. — Ну, мы идём?

— Всё, иду, Катюш! — встрепенулась Софийка, оглядываясь на свою подружку.

— Погоди, куда?.. А поговорить? — я удерживаю за руку свою ускользающую добычу.

— Я не прощаюсь, Гена, можешь заказать мне «Бейлис», — и она одаривает меня так много обещающим взглядом, что я готов заказать цистерну «Бейлиса». — Ну, я пошла… пока-пока!

Сонечка поиграла пальчикамина прощание и так красиво пошла, виляя своими аппетитными булочками, что у меня едва мотор не заглох.

— Пошлее не бывает, — бормочет Жека вслед упорхнувшей блондиночке. — Ну мы что, до утра тут будем стоять?

— Знаешь, Евгений, небо не видело такого позорного пацака, как ты!.. А я, между прочим, пытался вам рассказать, для чего меня сегодня призывала Дракониха, но теперь нашепчу одному Малышу.

— Геныч, вот только не говори, что ты тоже уматываешь к французам, — расстроился Макс.

* * *

Что-то слишком шумно сегодня в «Трясогузке» — басы давят на мозг и сотрясают нервную систему. Может, я старею?.. Народ-то вон, ничего — все давно оглохли, но продолжают резвиться.

На высоком подиуме в дрожащем пятне от прожектора танцует полуголая девочка. Ну как танцует… очень провокационно извивается вокруг шеста, но меня не вставляет. Посмотреть приятно и не более. После роскошной Геллы, богини пилона, — всё не то (от автора: отсылка на книгу «Безобразная Эльза).Но моим друзьям похер на шоу — они увлечённо накачиваются алкоголем. В жизни всегда есть место поводу — Жека радуется и обмывает мою командировку в Париж, а Малыш по той же причине тоскует.