Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 43 – Алиса Перова

— О! А это что такое? — заинтересовался Жека.

— Тебе уже не пригодится! — отмахнулся Макс, и Женёк, схватив телефон, полез гуглить.

— Как ты там сказал-то, Малыш — чего suse?

— La queue! — снисходительно пояснил Макс.

— Малыш, да ты прям полиглот! — восхитился я. — Похоже, мне надо тебя в сопровождающие переводчики брать, а не Одиссея. Да при нём и слова такие ронять опасно.

— Ты, главное, не засыпай при нём с раскрытым ртом, — заржал Жека, откладывая мобильник.

— Придурок! — я добродушно погладил его по печени и, как мог, разъяснил Максу свой функционал: — Я так понял, что мелкого и без меня есть, кому охранять. Диана просто хочет нас познакомить и постелить соломки на будущее, когда Дракончик залетит в наш Воронцовск.

— А на хрен он тут нужен? Париж приелся?

— Да вроде в нашей школе желает поучиться… может, язык подтянуть…

— В какой школе, Геныч? — вклинился Женёк, потирая ноющий бок. — Он здоровый уже мужик! Ты посчитай, ему ж, наверное, лет восемнадцать?

— Это как так? — не понял Макс. — Вашей Драконихе тридцатник же был, да? Значит, пацану лет десять-двенадцать, никак не больше. Или это приёмыш?

Вот сука! Что ж я лох-тотакой? И Жека тоже — мог бы и не заниматься здесь подсчётами. Макс, конечно, свой пацан, вот только это не наша тайна. Когда-то в погоне за секретами мы с Жекой с дуру впёрлись в чужую жизнь, очертя голову, разворошили осиное гнездо и едва не поплатились этими самыми дурными головами.

— А-а… ну да, — забормотал Жека с видом виноватого кота, насравшего мимо лотка. — Это я что-то загнался… обсчитался.

— Во, смотрите, — надеясь спрыгнуть с неудобной темы, я киваю в сторону подиума, где, всё же вскарабкавшись на шест, в непристойной позе вращается обнажённая девочка. — А всё-таки она вертится!

И, сделав глубокий вдох, в этом душном воздухе, нашпигованном алкогольными парами, потом и адской смесью духов… я услышал дразнящий аромат… Как порыв весеннего ветра — свежий, слегка горьковатый и вызывающий нервный озноб. Такой отчего-то знакомый…

Этотодуряющий запах раздражает ноздри, кружит голову и пробуждает необузданные первобытные инстинкты.

Шум толпы стал казаться лишь приглушённым жужжащим фоном, в котором растворились голоса друзей, оставляя меня наедине с нежданным наваждением. Окутанный незримой дымкой феромонов, я жадно вдыхаю запах самки и, кажется, способен найти её даже в кромешной тьме. Свет софитов бьёт по глазам, и на мгновение я зажмуриваюсь, ведомый звериным чутьём. А в следующий миг не могу поверить, что так быстро нашёл её.

Нет, не так — я не верю, что нашёл именно то, что искал, поэтому ещё продолжаю озираться по сторонам. Но всё не то — будто толпа скунсов вокруг. С недоверием и разочарованием я вновь возвращаюсь к своей странной находке и встречаю её недобрый взгляд. Мелькающий свет раздражает зрение и не позволяет определить цвет глаз, но эту привычку закусывать губы, этот вздёрнутый подбородок я совершенно точно уже встречал…

Перекрёстные лучи пробежали по золотым волосам и, осветив лицо девчонки, обнаружили маленькую родинку над губой. У её сестры Александрии такая же. Твою ж мать! Охотница за горячими кадрами! Теперь я вспомнил этот аромат. Осознание беспощадно нокаутирует — да почему она? Так, наверное, мог бы озадачиться взмыленный и возбуждённый конь, прискакавший спариваться и обнаруживший вместо потёкшей кобылы сердитого зайца. Что с ним делать-то, а?